Никаких оправданий: «У любви нет инвалидности» – интервью с веб-мастером Виталием Пчелкиным

Хотите «подзарядиться» молодостью и красотой? Тогда прочтите интервью с Виталием Пчелкиным, киевским веб-мастером, создавшим полезный ресурс для людей с инвалидностью, и его спутницей Ульяной.

Ребята передвигаются на колясках. Но это не мешает им жить яркой, полной приключений и романтики, жизнью. Приятного чтения!

Головой вперед

– Привет, Виталий! Рада, что ты в проекте «Никаких оправданий».

– Привет, Настя!

– Расскажи о своем детстве.

– Мои родители – военные. Мы много попутешествовали. Я должен был родиться в Азербайджане, где служил отец, но родился под Киевом, где в тот момент гостила мама. До 3 лет жил в Азербайджане, потом там начался военный конфликт и родителей перевели на Украину. А когда распался Советский Союз, отца направили служить в Евпаторию. Там я и прожил до 15 лет.

– Родители строго тебя воспитывали, по-военному?

– Не могу сказать, что строго, но я всегда чувствовал ответственность. Отец был начальником штаба – мне нельзя было давать слабину.

Детство было интересное. Мы жили в военных городках, а там особая атмосфера.

– Наверняка, хотел стать военным?

– Первое время, да. Папа рассказывал, что я в детстве всегда «командовал», строил других детей, в гостинице, где мы жили, играл в «пропускной режим». :)

Но ближе к старшим классам планы изменились. Отец перевелся в Киев – там я закончил 10 и 11‑й классы, а затем поступил в Национальный авиационный университет. Должен был стать инженером медицинских аппаратных систем. Но в итоге перевелся на маркетинг.

– Из-за травмы?

– Да. Уже не видел для себя перспективы в обслуживании медицинского оборудования.

– Расскажи, что произошло 26 июля 2007 года?

– Это был очень сумбурный день – все шло не так, не по плану. Я тогда работал в санатории в Евпатории, а жил за городом, на даче. Но рабочий день у меня обычно был длинный, и я не успевал уехать, оставался ночевать в городе.

В тот день я работал и, соответственно, должен был остаться в городе. Но я быстро закончил работу и успел на последний автобус. Приехал за город, встретились с друзьями.

Было скучно и очень жарко. Решили поехать на базу отдыха, к морю. Было уже порядка 12 часов ночи, но духота не спадала. Пришли к пирсу, а там горка. Понятно, что четверо молодых ребят не могли пройти мимо. Решили покататься, искупаться.

Не помню момент удара. Врачи потом объяснили, что, судя по травме, я вылетел с горки, не смог сгруппироваться и воткнулся головой в дно.

– Ты был в сознании? Сразу понял, что с тобой случилось?

– Был в сознании, но понял не сразу. Я всплыл лицом ко дну, не захлебывался, не задыхался. Просто тишина, ночь, спокойствие и фонари с берега мелькают сквозь воду. Меня быстро подхватил друг, начал тащить на берег. Я увидел, что у меня руки как-то неестественно висят, подумал, что сломал их. Подбежал еще друг, подхватил за ноги. Я это вижу, а ног не чувствую. Вот здесь понял, что что-то не так. Хотя, все-таки, ни я, ни кто-то из друзей не осознавали, что я сломал шею. «Такое бывает, отвезем в больницу – очухаешься». Меня даже усадили на лавочку, чтобы одеть, а потом я сидя ехал в машине в больницу, чего, как я потом узнал, делать было нельзя.

– Ты так спокойно об этом рассказываешь, а у меня мурашки по спине…

– Часто спрашивают. :) 

– Ты общаешься с ребятами, которые были с тобой в тот вечер?

– Да, когда приезжаю в Евпаторию, мы встречаемся, общаемся. Я никого не считаю виноватым.

– А они не чувствуют за собой вины?

– Если бы это случилось не со мной, а с кем-то из моих друзей, думаю, я бы винил себя. Поэтому, наверное, и у них такое было. Особенно поначалу, когда они приходили ко мне с перепуганными глазами.

Но я говорил им: «Радуйтесь, что не вы!». Кроме того, они видят, какой я сейчас. Видят, что, несмотря на то, что случилось, мы по-прежнему на равных. Поэтому не могу сказать, что наше общение страдает из-за какого-то чувства вины.

– Кто тебя поддержал больше всех в тот момент?

– Отец. Мама умерла в 2005 году. Поэтому первый месяц, когда я лежал в реанимации, он не отходил от меня. Буквально, спал под кроватью. В тот момент он полностью посвятил себя мне. Можно сказать, благодаря ему я выжил.

– Тяжело было психологически?

– Я не склонен к депрессиям, поэтому мне, скорее, тяжело было физически, а не психологически. Меня раздражало, что я не мог сам поесть, почистить зубы, одеться.

А психологических заморочек от того, что я из прямоходящего стал колясочником, у меня не было. Да и сейчас нет. Более того, не уверен, что я мыслил бы так же, как сейчас, занимался тем, чем сейчас, если бы не сломал шею. До этого я весьма бесцельно прожигал жизнь.

ИнваФишки

– Виталий, что такое самостоятельность?

– Для меня – это свобода принимать решения.

Ну и, конечно же, самостоятельность – это финансовая независимость.

– Как ты приобрел ее после травмы?

– Я начал зарабатывать раньше, чем научился самостоятельно кушать. :) Я искал для себя возможность пользоваться телефоном: у меня был кнопочный, что было тяжело для меня, и как раз появились первые iPhon’ы. Я загорелся – отец с сестрой купили мне iPhone. Это сейчас все просто, а тогда они были еще «сырые», без русского языка. На третий день я перепрошил его и… сломал. До сих пор помню – руки трясутся, а по экрану циферки, как в матрице, бегают. Но начал разбираться, искать варианты, как починить телефон. Залез на форум при магазине, где его покупал, начал общаться с другими «Кулибиными». Стал там завсегдатаем. Магазин развивался. Со временем им понадобился человек, который бы писал новости, вел форум, отвечал на вопросы пользователей. Они связались со мной и предложили работу.

– Интернет стал «кормить»?

– Не могу сказать, что зарабатывал большие деньги. Но я приобрел опыт, стал учиться разработке сайтов.

– Виталий, по-моему, ты – настоящий лайфхакер. Твой проект «ИнваФишки» – это взлом системы, когда вместо «не могу» появляется «могу, но по-другому». Как тебе в голову пришло сделать такой проект?

– После травмы я столкнулся с тем, что информации о том, как шейнику приспособить под себя быт, мало. Вернее, она есть – все можно было найти на форумах и в личной переписке. Но это очень неудобно – нужно перечитать тонну информации, чтобы найти что-то одно. Я долго думал, как это можно изменить. Наткнулся на один шведский ресурс и придумал формат «ИнваФишек». Формат простой: на сайте собраны и категоризированы различные приспособления для людей с инвалидностью (для дома, работы, занятий спортом и т.д.). При этом, платформа открытая – каждый может прислать свою «фишку», рассказать о ней людям. 

– То есть, у тебя нет команды авторов, и ресурс развивается по принципу user-generated content?

– Можно и так сказать. Но проект молодой (я только в феврале его запустил). До недавнего времени почти все «фишки» искал и добавлял сам. Я давно собираю их, и знаю, что такие приспособления нужны не только мне, но и очень многим людям.

Например, на Западе у людей с болезнью Паркинсона нет проблемы в том, чтобы поесть суп, так как они знают, что есть ложки, амортизирующие тремор рук, благодаря чему можно спокойно донести бульон до рта и нормально покушать. У нас пока не многие слышали про такое.

Но в последнее время ресурс вызывает все больший интерес со стороны общественности, и мне уже пишут люди, которые говорят, что готовы писать для проекта, помогать ему.

– Знаешь, у нас в одном из интервью был предприниматель Алексей Налогин. Он тоже большой лайфхакер. У него был проект по поставке инвабайков из Таиланда. Но в России его никто не поддержал. Как ты думаешь, стоит ли ждать поддержки от государства или надо рассчитывать только на себя?

– Все в наших руках. На государство рассчитывать можно и должно, но при этом нужно трезво оценивать ситуацию. Если оно не дает тебе ту коляску, которая тебе нужна, которую ты хочешь, то нужно искать варианты, где ты можешь ее купить сам.

У нас вообще любят критиковать, ничего не предлагая. Нужно искать правильный подход. Изучать литературу, законодательство, и, приходя в кабинет чиновника, не жаловаться, а предлагать. К примеру, если вы пишите, что пандус сделан не по нормам, то не будьте голословны – объясните, как можно это исправить.

– Как на Украине обстоят дела с безбарьерной средой?

– В последние годы положение дел улучшилось. Особенно после ратификации Конвенции ООН о правах инвалидов и проведения Евро-2012. В крупных городах почти в любое здание можно войти без проблем. Кроме того, сейчас очень много активистов, которые добиваются установки или переделки пандусов, подъемников и т.д. Мне кажется, если бы каждый у себя в доме, дворе, районе задался такой задачей, то проблема бы вообще давно была решена.

– Виталий, твое имя с латинского переводится как «жизненный». Откуда ты черпаешь жизненные силы?

– Из самой жизни, всего, чем я занимаюсь. Но, конечно же, главный мой источник жизненных сил – это Ульяна. :) 

У любви нет инвалидности

(Здесь к нашему разговору присоединилась вторая половинка Виталия – Ульяна. Красивая девушка с сильным характером, так же однажды получившая травму позвоночника.) 

– Ребята расскажите вашу историю любви.

Ульяна: Мы познакомились благодаря моей общественной деятельности. Я работаю в организации под названием «Группа активной реабилитации». Одна из форм нашей работы – «первый контакт», когда мы приходим к ребятам, недавно получившим травму, и делимся своими знаниями, так как сами были на их месте.

Однажды такой «первый контакт» состоялся и с Виталиком. У него прошло 2 года после травмы, но мне запомнилось, что, когда я вошла в спортзал, где проходила встреча, я увидела очень слабенького парня, который еще ничего толком сам не умел.

Виталий: На самом деле, я с Ульяной познакомился раньше, чем она со мной. :) До этой встречи (месяца за 4) я был в санатории в Саках, где в тот момент проходил марафон людей на колясках. Ульяна принимала в нем участие. Она приехала с группой ребят.

– Уже тогда пробежала искорка? :)

Виталий:

Нет. Я тогда о девушках вообще не думал. Я скорее хотел научиться так же, как она, через порог переезжать, чем завести какие-то отношения. :)

– Как дальше развивалось общение?

Ульяна:

После той встречи в спортзале пошла обычная жизни. Я дальше занималась активной реабилитацией, работала инструктором в наших лагерях. А так как мы живем в информационном веке, встал вопрос о сайте организации. Я взяла на себя эту обязанность, но у меня не было необходимых знаний. Виталик параллельно с этим побывал в нашем лагере активной реабилитации, а узнав, что нам нужен сайт, предложил свои услуги. Нас свели, и мы начали с ним работать над этим порталом. Благодаря этому у нас завязались сначала приятельские отношения, а потом, благодаря тому, что мы жили в одном городе и часто пересекались на различных мероприятиях, – дружеские. Дружили мы не один год. :)

– Как дружба переросла в любовь?

Ульяна:

Между нашей первой и второй реальной встречей прошло больше года. 

Было видно, что Виталик этот год не сидел на месте, а работал над собой.

– И кто сделал первый шаг?

Виталий:

Я! :)

Ульяна:

Я! :)

Виталий:

Я первый обнял.

Ульяна:

А я первая поцеловала на концерте Red Hot Chili Peppers. :) 

Виталий: Видимо, мы.

Ульяна: Да, мы подводили друг друга к этому.

– Близкие не были против, когда вы решили жить вместе?

Ульяна: Моя мама сначала промолчала. Она хорошо меня знает, знает, насколько я независима. Уже через год после травмы я была абсолютно активной. Мама меня воспитывала самостоятельной. Она никогда не навязывала мне свое мнение, всегда принимала и уважала мои решения.

А когда она уже познакомилась с Виталиком лично, она сказала мне:

Сейчас она Виталика любит, наверное, больше, чем меня. :)

Виталий:

У меня вначале были недопонимания с отцом. Потому что для него это произошло слишком стремительно. Буквально, я уехал в санаторий, а вернулся от туда с девушкой (мы вместе с Ульяной отдыхали). Я для себя принял решение, что она будет жить с нами, а отца должным образом в курс дела не ввел. Но сейчас все хорошо – мы живем раздельно и ладим друг с другом.

– А в быту сталкиваетесь с какими-нибудь проблемами? Кто мусор выносит? :)

Ульяна:

Я по характеру очень властная, меня подруга называет – «комнатный генерал». Мне нужно командовать, контролировать. Но с Виталиком у нас все так удачно совпало, что я нашла свою реализацию как «комнатного генерала», – в быту командую я! Просто потому, что физически мне это проще. Но все остальные вопросы решает Виталик. Если бы мы физически были на равных, мы бы конкурировали, а так у каждого свои функции.

Виталий:

А мусор выносим вместе. Кто-то ведро подает, кто-то дотягивает его до мусоропровода. Это целое дело, но вместе оно нам по силам! :)

– Многие люди с инвалидностью бояться заводить отношения. Что вы им посоветуете?

Виталий:

Попробовать. :)

Ульяна:

Я их понимаю. Целый год после травмы я была категорически против отношений. «Какие отношения без ног?» – спрашивала я себя. Но на самом деле, во мне просто еще тогда жил инвалид. Но у любви нет инвалидности. Нужно забыть о том, что у тебя нет ног или рук, и не думать, что таким тебя никто не полюбит. 

Когда это понимаешь, мир открывается тебе.

– Ребята, когда вы поженитесь? :)

Виталий:

Мы обязательно поженимся. На этот счет у меня есть свой план. :)

Не бойтесь жить!

– Наш проект называется «Никаких оправданий». Что для вас значит эта фраза?

Ульяна:

У меня нет времени оправдываться, столько нужно успеть! :)

Виталий:

Нет непреодолимых препятствий. Выход есть из любой ситуации. Просто нужно творчески подходить к проблемам. Всегда есть ответ. Если не можешь найти его сам, найди человека, который тебе поможет. 

– Напоследок пожелайте что-нибудь читателям Лайфхакера?

Ульяна: Жить не так страшно, как кажется. Травма – это всего лишь новые условия жизни. Вы не знаете, на что вы способны, потому что не пробовали. Пробуйте – не бойтесь жить!

И еще. Думайте о своих близких. Нужны ли вы им, если не нужны себе? Виталий: Под лежачий камень вода не течет. 

– Ребята, вы фантастические! Огромное спасибо за беседу! Счастья вам! Берегите друг друга!

Виталий и Ульяна: Спасибо вашему спец.проекту!