История повторяется? Можно ли проводить параллели между событиями прошлого и настоящего

Статью можно послушать. Если вам так удобнее, включайте подкаст.

Писатель Хорхе Луис Борхес считал, что в литературе существует всего четыре сюжета. И как бы авторы ими ни крутили, один из них легко узнать в любой книге. Французский театровед Жорж Польти был щедрей и выделил 36 драматических сюжетов.

Жизнь в этом плане практикует как будто более творческий подход (иногда зря!). Но и её обвиняют в отсутствии изобретательности. В разных языках существуют выражения, которые означают «история повторяется». Например, в английском это идиома «history repeats itself». Существуют целые концепции цикличности, которые описывают развитие общества или отдельных его подсистем как кругооборот определённых событий и явлений.

Тезис о том, что история может повториться, выдвигали ещё в Античности, предполагая, что у потомков получится прогнозировать будущее по событиям прошлого.

Впоследствии идея, что события прошлого могут повторяться, выдвигалась неоднократно. А потому велик соблазн любой инцидент рассматривать через призму того, что уже происходило, и считать, что ровно так всё и будет. Но давайте разберёмся, почему мы склонны искать повторения и стоит ли так делать.

Почему нам так нравится искать исторические аналогии

Здесь всё просто: нам комфортна определённость. Легко жить, когда знаешь, что было вчера, что будет сегодня и завтра. Рутина предполагает отклонения, но они достаточно безопасные и незначительные.

Исторические аналогии мы начинаем искать, когда случается что‑то масштабное и страшное, что угрожает нашему привычному быту. Никто же не говорит: «О, я выиграл миллион. Но история повторяется, поэтому куплю ещё один лотерейный билет». Обычно имеется в виду что‑то неприятное. Причём события могут развиваться как угодно по независящим от нас причинам.

Чтобы хоть как‑то наметить маршрут дальнейшего движения, нужны какие‑то ориентиры. Именно их мы и ищем в прошлом: если событие А 100 лет назад закончилось так, то событие Б сегодня завершится тем же. Даже если всё было плохо, исторические изыскания всё равно могут действовать успокаивающе. Потому что лучше ужасный (но конкретный) конец, чем ужас без конца.

Олеся Писарева

Психолог-сексолог.

Все наши страхи можно разделить на физические и психологические. С физическим все понятно, он призван сохранить жизнедеятельность организма: кто‑то нападает, значит, нужно бежать. С психологическим всё гораздо сложнее. Именно этот страх больше всего сковывает.

Его особенность заключается в том, что он живёт в будущем. То есть мы пытаемся что‑то планировать, прогнозировать, опираться на чьи‑то обещания (муж, жена, работодатель, власть), но ожидаем подвоха. Тем более наша история даёт к этому много поводов.

Искать же исторические параллели в настоящее время бесполезно. За последнее столетие скорость жизни увеличилась в несколько раз. Последние два года с начала пандемии привели к такому множеству изменений в жизни всего человечества, какое раньше происходило в два, а то и три десятка лет. И тут два пути: либо мы адаптируемся, пытаясь сохранить веру в прежнее мироустройство, закрывая глаза и не принимая неизбежные изменения, либо смело идём дальше.

Адаптация нам более знакома и для нас стабильна, тогда как развитие всегда сопряжено с неизвестностью. При этом адаптация сковывает мышление знакомыми рамками, а развитие открывает все пути к поиску лучшего. Хотя неопределённость в той или иной мере существует в обоих случаях.

Почему история всё-таки иногда повторяется

Обсуждая эту тему, сложно игнорировать тот факт, что некоторые исторические события разного масштаба всё же, бывает, повторяются. Скажем, Гегель в «Лекциях по философии истории» писал: «Наполеон был два раза побеждён, и Бурбоны были изгнаны два раза. Благодаря повторению того, что сначала казалось лишь случайным и возможным, оно становится действительным и установленным фактом». Но не поспоришь, оба события произошли. Но можем ли мы правда считать это подтверждением повторяемости истории? У цикличности может быть несколько причин.

Некоторые события неизбежны

Иногда разнообразия вариантов особо нет. Например, все правители рано или поздно умирают, бессмертные среди них не встречаются. Просто в демократических режимах они обычно сначала — после положенного законом срока — уходят с поста. А диктаторы остаются до последнего. Так что считать смерть автократа и последующую смену режима или хотя бы оттепель мистическим повторением вряд ли приходится. А какие ещё были варианты?

Мы видим только сходства

Если нам хочется во что‑то верить — хоть в цикличность истории, хоть в плоскую Землю, мы будем охотно прислушиваться к аргументам, которые подтверждают нашу точку зрения, и игнорировать то, что её опровергает. За это отвечает такое когнитивное искажение, как предвзятость подтверждения.

Вера в определённый исход определяет наши действия

Если человек уверен, что дальше будет так, а не иначе, ему свойственно вести себя по‑другому — как подразумевают будущие события. А соответствующие действия увеличивают шансы (или риски) того или иного исхода. Именно поэтому гадания иногда всё-таки сбываются.

Но скорректировать своё поведение из‑за веры во что‑то может не один человек, а группа людей, в том числе довольно большая. Соответственно, это иногда отражается на масштабных событиях.

У представителей одного общества схожие установки

Для членов большой группы зачастую характерно похожее поведение, которое передаётся из поколения в поколение. Казалось бы, велика Россия, но фразы «А голову ты дома не забыл» и «Скажи всем, мы тоже хотим посмеяться» каждому одинаково напоминают о школе. Но не только учителя по всей стране в некоторых ситуациях проявляют себя одинаково. Несмотря на индивидуальные различия, многие из нас ведут себя похоже, потому что у нас одни и те же установки.

Что по поводу повторения истории думают специалисты

Историки призывают быть осторожнее в прогнозах.

Илья Стрекалов

Кандидат исторических наук, старший преподаватель Домашней школы «ИнтернетУрок».

Прежде всего, важно понимать, что главный принцип понимания и изучения истории — это, простите за тавтологию, принцип историзма.

Историзм — это изучение каждой эпохи, каждого периода в контексте тех условий, которые существовали на момент событий. Всегда есть соблазн сказать, допустим, что сегодняшний спор между сторонниками российского и западного опыта — это продолжение спора «славянофилов» и «западников» в русском обществе XIX века. Но никто при этом не учитывает, что «славянофилы» и «западники» как течения общественной мысли появились в особых условиях царской самодержавной России, жёсткой цензуры, господства «теории официальной народности» и необходимости осмысления эпохи Европы после наполеоновских войн.

Поэтому то, что было в XIX веке, и то, что есть в XXI, — это две совершенно разные вещи. То же самое можно говорить о революциях, будь то английская, французская, русская или, наконец, то, что сегодня принято называть революциями в разных странах. Кроме того, желание заявить, что история повторяется, приводит к тому, что мы просто не замечаем, как происходит подмена или изменение смысла понятий.

Бесспорно, существуют процессы в обществе, которые так или иначе совпадают, но повторить историю невозможно — исторические условия каждой эпохи всегда различны, даже если кажется, что они похожи.

Однако это не значит, что уроки истории бесполезны.

Лада Коновалова

Учитель истории, заместитель руководителя по учебной части Домашней школы «ИнтернетУрок».

Нельзя экстраполировать опыт прошлого на сегодняшний день, однако можно лучше понять происходящее, анализируя схожие события прошлого.

Лучшим подспорьем в осознании аналогий могут послужить произведения классической литературы, позволяющие задуматься о возможных вариантах развития ситуации, особенно хороши мемуары того или иного периода. Русскому литературному критику и теоретику Виссариону Григорьевичу Белинскому принадлежит фраза: «Надо знать прошлое, чтобы понимать настоящее и предвидеть будущее». Действительно, мы вопрошаем историю, чтобы понять настоящее и чуточку приоткрыть завесу будущего. Последнее становится возможным с учётом закономерностей развития общества. Гегелевские законы диалектики также позволят осознать, что нынешние события являются некоторым воспроизведением предшествующих, и при этом осуществляются они на принципиально новом уровне.

Важно понимать: в одну и ту же реку нельзя войти дважды, поскольку меняются вводные данные: уровень развития экономики, образования, науки, культуры… Русский историк Василий Осипович Ключевский полагал, что «история — это фонарь в будущее, который светит нам из прошлого», это как раз о том, что эта наука учит осмысливать и анализировать события других времён, помогает лучше понять и объяснить многие современные проблемы. Кто понимает прошлое, тот способен осознавать будущее. Однако рассчитать исход того или иного события со стопроцентной уверенностью не представляется возможным — слишком много игроков на поле действия.

История даёт нам вилку вероятностей. И события даже могут пойти по одному из предложенных прошлым сценариев. Но слишком опираться на них не стоит. Это лишь повод найти места, где можно упасть, и подстелить там соломку.