3 причины, почему первая дружба важнее первой любви

Зачем вообще сравнивать первую дружбу и первую любовь

Первая любовь воспринимается как что-то иконическое, хрестоматийное. Ей посвящают стихи и романы, о ней снимают сериалы. Её исследуют всамделишные учёные. Считается, что первое романтическое чувство запоминается навеки, а ещё может влиять на всю дальнейшую жизнь. 

С первой дружбой, конечно, труба пониже, дым пожиже. О ней тоже поют и пишут, но как будто считают связью второго сорта. Вот любовь — это да, это жизнеобразующее чувство! А дружба — так себе.

Но и дружба, и любовь — это отношения. Разрыв с другом тоже расставание, как и разрыв с романтическим партнёром. Термин «платоническая любовь» описывает среди прочего крепкую дружбу, где на передний план выходит духовная связь.

Поэтому не стоит недооценивать первую дружбу. В определённых моментах она может быть важнее первой любви, и по некоторым параметрам их можно сравнивать, чем мы и займёмся. Но сначала определимся с понятиями.

Разумеется, человек может считать первой дружбой и первой любовью что угодно. Но мы за отправную точку возьмём отношения в осознанном возрасте, когда люди не просто лопаткой в песочнице делятся, а уже способны обрабатывать эмоции, находить компромиссы, выбирать приоритеты — короче, как-то над отношениями работать. 

Юлия Шашкова

Клинический психолог, КП- и схема-терапевт, сексолог, эксперт «Психодемии».

С точки зрения психологии развития и первая любовь, и первая дружба — это этапы формирования так называемых рабочих моделей отношений. Они закладывают представления о том, как можно доверять, чего ждать от близости и где пролегают границы между «я» и «мы».

Первая дружба часто совпадает с этапом поиска себя. Подросток учится отражаться во взгляде ровесника — кто он, что в нём ценят. Такой социальный «зеркальный» опыт становится кирпичиком в формировании личной идентичности.

В чём первая дружба выигрывает у первой любви

1. Первая дружба случается раньше

Именно она — наш первый «автодром», где мы учимся обходить острые углы в отношениях и выруливать к компромиссам с человеком, который нам дорог, не являясь членом его семьи. Родственники, конечно, разные бывают, но они обычно никуда не денутся. С другом приходится договариваться уже на ином уровне — он волен уйти. У него другой бэкграунд, значит, притираться характерами сложнее. 

Наконец, друзей мы выбираем. Это первый опыт, когда мы понимаем, что вокруг много людей, но вот этот конкретный человек нравится нам больше остальных. С ним весело, комфортно, и мы готовы что-то для него делать просто из любви, пусть и не романтической.

Юлия Шашкова

Нейробиологи отмечают, что в подростковом возрасте именно дружеские связи активнее всего задействуют зоны мозга, связанные с эмпатией и социальным прогнозированием. То есть подросток буквально тренирует способность понимать чужие мысли и чувства — этот навык потом переносится и в любовные отношения.

2. У дружеских отношений лучше референсы

Модели отношений мы берём, оглядываясь по сторонам, а также из фильмов и книг — отовсюду, куда дотянемся.

Дружба и любовь зачастую презентуются по-разному. Бывают, конечно, истории о предательстве, каком-то коварстве товарища. Но чаще всего с детства мы уясняем: «дружба крепкая, не сломается, не расклеится от дождей и вьюг» и «один за всех, и все за одного». Может, с жертвенностью во имя товарищества где-то палку и перегибают, но, по крайней мере, мы приходим к мысли о том, что дружеские отношения — комфортные, поддерживающие, тёплые.

Юлия Шашкова

Первая дружба также важна как опыт доверия без романтического подтекста. Здесь появляется возможность делиться тайнами, показывать уязвимость и проверять, выдерживает ли другой человек эту открытость. Это формирует базовое чувство «я могу быть собой, и меня не отвергнут».

Референсы для любви иные, потому что для продвижения сюжета нужен конфликт. Как заметил Толстой, все счастливые семьи похожи — в первую очередь тем, что их жизнь не слишком зрелищная. Ну любят люди друг друга, тратят время на то, чтобы договориться, учитывают взаимные интересы — кто за таким сюжетом будет следить? То ли дело драма: эмоциональные качели, внешние и внутренние препятствия для счастья, сбивающая с ног страсть и разрушающая ревность!

Возможно, есть уникумы, которые, впервые влюбившись, понимали, как должны работать здоровые отношения. Но обычно именно стереотипы о любви заставляют нас набить шишек, потому что у нас слишком много ожиданий, в основном — нереалистичных.

С дружбой, как правило, не так. Друзей, по крайней мере, чаще вспоминают с благодарностью. И дело не в том, что это были какие-то особенные люди, а с первой любовью не повезло. Просто отношения — дорога с двусторонним движением. И если оба едут так, как советует массовая культура, есть риск быстро попасть в аварию. Всё же водить мы учимся не по «Форсажу». 

3. Дружба даёт больше пространства

Это следует из сказанного выше: первая дружба даёт больше веселья и меньше драмы. Первая любовь представляется скорее экстремальными точками на графике, подкреплёнными юношеским максимализмом. Это как кататься на американских горках: в основном просто вцепляешься в поручни и летишь, попутно стараясь не нарушать хотя бы базовые правила безопасности. Потом, уже на основе опыта, можно будет подумать, стоит ли кататься на этом аттракционе ещё раз или поискать немного другой.

Дружба на таком фоне — это как кататься на лошади. В целом животное может выйти из-под контроля и понести, но и наездник может выбирать темп и направление движения.

Юлия Шашкова

В теории привязанности Джона Боулби есть понятие «безопасная база» — отношения с тем, с кем можно чувствовать себя в безопасности и исследовать мир. Часто именно первый друг выполняет эту функцию: рядом с ним подросток пробует новые роли, тестирует границы и учится оставаться собой в отношениях. Первая любовь, наоборот, чаще связана с тревогой потери и стремлением к слиянию.

Соответственно, первая любовь учит нас отношениям в более экстремальном режиме, тогда как дружба открывает больше возможностей тонкой донастройки.