Жизнь во тьме: как я борюсь с «тихим» пограничным расстройством личности

Впервые я обратилась к врачу 3 года назад. Тогда на фоне пандемии у меня развилась сильная тревожность. У меня часто возникали панические атаки, при которых казалось, что в лёгкие просто перестал попадать воздух. Я начинала задыхаться, у меня кружилась голова и темнело в глазах. Я думала, что заболела ковидом, раком лёгких, астмой. Я не вылезала из больниц, сдавала кучу анализов, чтобы исключить всё.

Параллельно с этим я очень переживала за своих близких и настоятельно уговаривала пойти к врачам и их. Меня постоянно трясло.

После одной из ссор с мужем я заперлась в ванной и начала резать себя бритвой — так я наказывала себя за то, что причиняю неудобство другим людям.

Мне было понятно, что такое поведение ненормально. Поэтому вскоре я записалась к психиатру. Так начались поиски диагноза. Сначала мне поставили тревожно‑депрессивное расстройство, потом — депрессивное, также у меня было подозрение на СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности). Но на последней консультации врач предположил, что у меня «тихое» пограничное расстройство личности.

Что такое пограничное расстройство личности

Пограничное расстройство личности диагностировано у 1,6% людей по всему миру и описано в МКБ‑11 (международной классификации болезней 11‑го пересмотра, утверждённой в 2019 году). Это психическое расстройство характеризуется перечнем симптомов:

1. Аффективная неустойчивость — частые колебания настроения с периодами интенсивной раздражительности или тревоги, которые не всегда связаны с внешними факторами.
2. Нарушение идентичности, нестабильное представление о себе и невозможность описать себя.
3. Вспышки гнева и трудности с управлением им.
4. Боязнь быть отвергнутым, брошенным, покинутым.
5. Хроническое чувство пустоты и одиночества.
6. Паттерн нестабильных межличностных отношений: люди с ПРЛ могут то идеализировать человека, то обесценивать его.
7. Импульсивное поведение: злоупотребление алкоголем или психоактивными веществами, опасное вождение, расстройство пищевого поведения, незащищённый секс.
8. Суицидальное и самоповреждающее поведение.
9. Диссоциативные симптомы: бредовые параноидные переживания, искажённое восприятие людей и окружающего мира, тремор, снижение зрения/слуха.

Юлия Ханина, психиатр, которая меня консультировала, говорит, что для постановки диагноза необходимо, чтобы у человека продолжительное время присутствовало пять или более симптомов.

Когда я шла к ней на приём, то частично знала о ПРЛ — оно было диагностировано у моей знакомой, но мне казалось, что мы с ней абсолютно не похожи. К тому же когда я читала статьи об этом расстройстве, то обращала внимание в первую очередь на описания импульсивного поведения, гневливости и агрессивности, что мне не свойственно.

И хотя комплекс ментальных симптомов — от резких перепадов настроения до ощущения пустоты и боязни быть брошенной — хорошо описывал моё состояние, из‑за рассинхрона с поведенческой частью я на какой‑то момент отбросила мысли о том, что у меня может быть ПРЛ.

Однако Юлия Ханина сказала мне, что пограничное расстройство личности может быть выражено по‑разному. Некоторые специалисты разделяют его на четыре подтипа, которые могут комбинироваться между собой.

1. Импульсивный, или классический, подтип ПРЛ

Импульсивное поведение — один из основных признаков этого подтипа. Люди, у которых он диагностирован, склонны к саморазрушающим и опасным поступкам. Также у них зачастую есть проблемы с гневом и агрессией: в приступе ярости они могут ломать вещи, инициировать драки, громко кричать.

2. Разочарованный, или «тихий», подтип ПРЛ

Люди, страдающие этим подтипом пограничного расстройства личности, боятся быть брошенными. Поэтому они склонны идти на крайние меры, чтобы предотвратить воображаемое и реальное одиночество. В отличие от людей с классическим, импульсивным ПРЛ, они зачастую скрывают свои эмоции, и окружающим может казаться, что никаких проблем у них нет.

3. Раздражительный подтип ПРЛ

Люди с этим типом пограничного расстройства также боятся одиночества, ощущения того, что они нелюбимы. Но, в отличие от «тихого» подтипа, это может выражаться в нездоровом стремлении к контролю в отношениях и манипулятивности. Как и представители импульсивного подтипа, такие люди часто злоупотребляют психоактивными веществами и опасно ведут себя.

4. Саморазрушающий подтип ПРЛ

Тем, у кого саморазрушающий ПРЛ, свойственны черты других подтипов, но основное отличие от них — в открытой ненависти к себе. Эти люди больше других подвержены селфхарму и суицидальному поведению. Для них также свойственно «угрожать» самоубийством в порыве эмоций.

Юлия Ханина

Врач-психиатр, психотерапевт.

Про «тихое» ПРЛ можно говорить тогда, когда человек не совсем вписывается в классическую картину ПРЛ, но переживания и симптомы тем не менее у него есть и он из‑за них страдает. У людей с «тихим» ПРЛ более высокий эмоциональный контроль, они прилагают усилия, чтобы скрыть свои переживания от окружающих. Агрессию и гнев они направляют на себя, а при конфликтах склонны к изоляции. Поэтому окружающие могут долго не замечать, что человек с «тихим» ПРЛ страдает.

Кроме того, людям с «тихим» ПРЛ часто не ставят этот диагноз из‑за отличий от классической картины. Усугубляет проблему то, что в МКБ‑10, принятой в России, в принципе нет диагноза «„тихое“ пограничное расстройство личности». ПРЛ скрывается под «эмоционально неустойчивым расстройством личности» (F60.3), но не включает в себя вышеперечисленные подтипы. Честно признаться, я даже не помню, чтобы в ординатуре у нас были какие‑то лекции по ПРЛ. Возможно, сейчас из‑за активного психпросвещения в университетах что‑то и изменилось. Тем не менее в русскоязычных источниках об этом расстройстве до сих пор написано не так много.

Когда на консультации Юлия рассказала мне о том, что существует «тихий» подтип ПРЛ и что это, скорее всего, моя история, я почувствовала облегчение. Потому что теперь я знала, как описать своё состояние, и предполагала, что с ним делать.

Как возникает пограничное расстройство личности

С детства мне была свойственна эмоциональность и импульсивность. Если я не понимала, как сделать домашнее задание по математике, я могла разрыдаться, с силой бросить учебник об пол, начать биться головой об стену.

При этом все эти всплески были свойственны мне, если рядом никого не было. На людях я вела себя сдержанно, как «хорошая девочка». Это не значит, что я не испытывала интенсивных эмоций, находясь в обществе. Просто, чтобы коммуницировать с людьми, мне нужно было приложить усердие.

Если что‑то в диалоге шло не так — например, собеседник использовал какие‑то странные, как мне казалось, тон, жесты или мимику, я прокручивала это в голове много раз. Чаще всего под всем этим не было негатива, но каждый раз мне удавалось его найти: «Наверное, он считает меня ужасной, странной, плохой, недостойной внимания».

Один раз я услышала, как одноклассница сказала: «Лера — отстой». Я даже не знаю, обо мне ли это было, но в тот день я пришла домой, долго плакала, а потом прикинулась, что заболела, чтобы не ходить в школу несколько дней, — мне казалось, все меня обсуждают.

В 12 лет я поняла, что больше всего боюсь одиночества. Я помню, как однажды мы поссорились со школьной подругой. Она не хотела общаться со мной на протяжении всего дня. Поэтому после уроков я плелась за ней всю дорогу до её дома, уговаривая простить меня и снова дружить. Даже насильно останавливала и обнимала.

Боязнь одиночества перешла со мной и во взрослую жизнь: я долго не уходила из абьюзивных и созависимых отношений, готова была мириться с тем, что меня называли «с*кой», и с тем, что надо мной совершали психологическое и сексуализированное насилие.

Важно сказать, что у людей с ПРЛ часто есть Favorite Person — значимый человек, от которого они находятся в сильной зависимости и с которым начинают «сливаться» настолько, что иногда это замещает их собственную идентичность. Для меня таким человеком была моя подруга. Когда у нас с ней произошёл сильный конфликт и мы перестали общаться, у меня было ощущение, что разрушена не только я, но и вообще мир вокруг. Это спровоцировало депрессию.

Отследить, что стало причиной ПРЛ, было сложно. У специалистов в принципе нет простого ответа на этот вопрос. Есть мнение, что ПРЛ провоцируют стрессы, такие как родительское пренебрежение, длительная болезненная разлука, психологическое или физическое насилие в семье.

Юлия Ханина говорит, что пограничное расстройство личности принято рассматривать с позиции биопсихосоциальной модели, то есть оно возникает, когда на человека влияет комбинация биологических и социальных факторов. Для этого в первую очередь нужно родиться с определённым — более чувствительным и эмоциональным — мозгом (например, у людей с ПРЛ может по‑другому работать префронтальная кора), а потом — расти и развиваться в определённой среде. Эти факторы комбинируются, и возникает пограничное расстройство личности.

Юлия Ханина

Мой коллега как‑то привёл очень классную метафору. Есть люди‑одуванчики, а есть люди‑орхидеи. Одуванчики растут практически в любых условиях. Они могут выжить, даже если ты наступишь на них ботинком. А орхидеи — это цветы, которым требуется определённый уход. Они более чувствительны и восприимчивы к внешнему воздействию. Это про то, как по‑разному работает мозг нейротипичного человека и человека с ПРЛ.

Как лечить пограничное расстройство личности

В романе «Роза» Оксана Васякина описывает героиню с пограничным расстройством личности, во многом обращаясь к собственному опыту болезни: «Всю свою жизнь я искала место, в котором почувствую себя свободной от тьмы. Я искала это место в других людях и возлюбленных, переезжала из города в город, меняла работы, верила во всё подряд, практиковала йогу и путешествовала с эзотериками. Всё было напрасно, потому что это было бегство от собственного тела».

Мне знакомо это чувство — долгое время у меня было ощущение, что эта сила гораздо мощнее меня, что тьма так и останется со мной на всю жизнь, что ничего нельзя исправить. Эти мысли подпитывались мифами о том, что ПРЛ не лечится. Но Юлия Ханина вселила надежду.

Юлия Ханина

Исследования говорят о том, что пограничное расстройство личности меняется на протяжении лет: оно может перетекать в более мягкую форму, лишь изредка напоминая о себе некоторыми симптомами, либо полностью исчезать. То есть вылечиться от ПРЛ реально.

Юлия Ханина подчёркивает, что основной метод лечения пограничного расстройства — психотерапия. Она может быть разных видов. Например:

• Диалектико‑поведенческая терапия — она опирается на поведенческую науку и нацелена на то, чтобы менять ход мыслей и находить ошибки в мышлении, а также вырабатывать социальные навыки.
• Схема‑терапия также выросла из поведенческой науки, но впитала в себя идеи психоанализа, гештальттерапии и других теорий. Она нацелена на то, чтобы уменьшить влияние ранних дезадаптивных схем на жизнь человека и помочь ему избавиться от чёрно‑белого мышления.
• Терапия с опорой на ментализацию — помогает развить способность понимать, какой смысл у наших эмоций, мыслей, импульсов и желаний и как они связаны с поведением и конкретными психическими состояниями.

При наличии коморбидных расстройств, то есть заболеваний, которые протекают одновременно у одного человека, можно подключить фармакотерапию: антидепрессанты, нормотимики, нейролептики.

Параллельно с ПРЛ у меня была депрессия. Фармакотерапия сработала хорошо, и у меня появились силы работать с «основным» диагнозом. Сейчас я приобретаю навыки ментализации и работаю с поведенческими проявлениями расстройства. В этом мне очень помогает «проверка реальности» — я часто задаю себе вопросы вроде «Чего конкретно от меня хотят?», «Как я себя сейчас чувствую?», «Это реальность или моя фантазия?».

Как помочь близким с пограничным расстройством личности

Когда я сказала знакомой, что мне диагностировали «тихое» ПРЛ, она удивилась: «А ты такая позитивная и улыбчивая, как будто у тебя ничего и нет».

Люди с «тихим» подтипом этого расстройства действительно могут выглядеть обычно. Оглядываясь назад, я думаю, что неплохо справлялась с тем, чтобы «поддерживать вид». В разгар вечеринки меня могло резко «переклинить»: я внезапно ощущала сильное чувство одиночества, пустоты и бессмысленности жизни. Я никому об этом не говорила, просто внезапно для всех уезжала из гостей с натянутой улыбкой и отговорками, чувствуя, как к горлу подступает комок истерики. Никто, наверное, и не догадывался, что творится внутри.

Даже для близких моя новость о ПРЛ стала чем‑то неожиданным и странным, но они приняли её без пренебрежения, за что я им очень благодарна.

Юлия Ханина

Чтобы отношения с партнёрами, друзьями и родителями оставались близкими, очень важно, чтобы у них было понимание, что с вами происходит. Ведь иногда отношения людей с ПРЛ похожи на эмоциональные качели: «я люблю тебя — не уходи, ненавижу тебя — убирайся прочь». Всё это может привести к разрыву.

Люди, у которых в окружении есть человек с ПРЛ, могут придерживаться нескольких рекомендаций, говорит Юлия Ханина:

1. Не считайте, что высказывания о суициде и антивитальное поведение человека с ПРЛ — это манипуляция и желание привлечь к себе внимание. Ваше пренебрежение в этом случае может привести к трагедии. Предложите человеку помощь, если у вас есть для этого ресурс.
2. Обозначьте свои личные границы, переходить которые недопустимо. Так вы обезопасите себя, а человеку с ПРЛ будет легче понять мотивы ваших действий.
3. Не воспринимайте слова, сказанные в порыве эмоций, как истину. У людей с ПРЛ периоды идеализации и обесценивания меняются очень быстро.
4. Работая с коллегой с ПРЛ, держите в уме, что он склонен видеть мир в чёрно‑белых красках. Это понимание поможет более комфортно чувствовать себя, когда вы совместно выполняете какую‑то задачу.
5. Поддерживайте в близких с ПРЛ инициативу обращения к психотерапевту, психиатру, семейному терапевту.

Что почитать про пограничное расстройство личности

Важно помнить, что книги не являются полноценной заменой психотерапии со специалистом, они могут служить лишь дополнением.

• Александр Л. Чапмен, Ким Л. Гратц, «Совладание с пограничным расстройством личности. Всё, что нужно знать о жизни с ПРЛ».
• Дэниел Дж. Фокс, «Пограничное расстройство личности. Комплексная программа, позволяющая понять и контролировать своё ПРЛ».
• Маккей, Вуд, Брэнтли, «Диалектическая поведенческая терапия».
• Алан И. Фрузетти, «Конфликтная пара. Как найти мир, близость и научиться уважать партнёра».
• Дэниел Лобел, «Взрослые дети матерей с пограничным расстройством личности».
• Дебби Корсо, Кэтрин К. Холт, «Пограничное расстройство личности у женщин. Упражнения на базе диалектической поведенческой терапии».
• Джерольд Крейсман, «Я ненавижу тебя, только не бросай меня. Пограничные личности и как их понять».
• Пол Мейсон, Рэнди Крегер, «Прекратите ходить по яичной скорлупе. Жизнь с тем, у кого пограничное расстройство личности».