Реальность ускользает от нас
Мы бодрствуем по 16 часов в сутки, но проводим в настоящем моменте гораздо меньше. Большую часть времени мы болтаемся в своём сознании, игнорируя мир вокруг себя. Как Билли Пилигрим из романа Воннегута, мы постоянно путешествуем в прошлое и улетаем в будущее.
В ходе одного была составлена диаграмма мыслей, которые посещают человека в течение дня. Почти половина приходится на воспоминания и размышления о будущем.
Все эти абстракции захватывают нас и заставляют игнорировать настоящий мир. В этом и кроется проблема нашего постоянного недовольства.
Мы всё время слушаем внутренний голос. Он может развлекать приятными воспоминаниями или мечтами, но гораздо чаще вызывает стресс и страх, придумывает мнимые опасности. В то же время единственное, что на самом деле существует, — это окружающая среда и то, что она может предложить.
Нет ничего, кроме настоящего момента, и этот момент вызывает недовольство гораздо реже, чем собственные мысли. Если довести эту идею до конца, то получится, что не существует даже смерти. Выдающийся философ XX века Людвиг Витгенштейн считал, что настоящая, осязаемая смерть никогда не произойдёт в жизни, а значит, многие наши страхи и беспокойства, произрастающие из страха смерти, безосновательны.
Смерть не событие жизни. Смерть не переживается. Если под вечностью понимают не бесконечную временную длительность, а безвременность, то вечно живёт тот, кто живёт в настоящем.
Людвиг Витгенштейн
философ
Единственный способ выйти из цикла неудовлетворённости — почаще выключать внутренний голос, чтобы он больше не мешал воспринимать реальность.
Однако погружение в собственные мысли — это не пагубная привычка, а особенность работы нашего мозга.
Почему мы погружаемся в мысли
Когда человек уходит в себя, активируется сеть пассивного режима работы мозга (Default Mode Network, DMN). Когда мы концентрируемся на чём-то, активность этой сети снижается, а когда теряем фокус — возрастает, и мы уплываем из реальности в свои мысли.
За счёт работы DMN мы события прошлого и представляем, что может случиться в будущем, формируем отношение к себе и исследуем свои эмоции. Благодаря этой же системе мы предполагаем, что думают и чувствуют другие люди, определяем справедливость наших действий, оцениваем социальные характеристики и статус группы. Всё это необходимо человеку, чтобы жить в социуме.
В то же время чрезмерная активность DMN характерна для депрессии. У людей с депрессивным расстройством работа сети и во время отдыха, и в процессе выполнения задач. При этом снижается активность сетей, ответственных за концентрацию внимания.
Подавление активной работы DMN для выполнения задач, ощущения благополучия и спокойствия. И вы можете сделать это, сознательно концентрируя внимание на внешних или внутренних объектах.
Как быть в настоящем моменте
показало, что снизить активность DMN помогает медитация. Причём эффект заметен как во время, так и после практики.
Более того, поскольку медитация внимание и рабочую память, ощущение благополучия и помогает с тревожностью и депрессией, учёные сделали вывод, что эти эффекты обусловлены снижением активности DMN.
Необязательно начинать медитировать классическим способом: сидя в тишине и концентрируясь на пустоте в голове. Вместо этого, вы можете сосредоточиться на своей жизни. И это будет захватывающее приключение.
Как только вы выключаете внутреннего болтуна и погружаетесь в переживание момента, то начинаете замечать много нового: какой интересный тембр голоса у вашего друга, как оптимально сложить посуду, чтобы она перестала вываливаться из шкафа, какой невероятный цвет у осенних листьев и как они контрастируют с небом. Большинство ваших «хотелок» отваливаются сами собой, оставляя только нужное и важное.
У нас есть всё, чего мы на самом деле хотим. Это правда, но только если мы живём в настоящем моменте.
Построить карьеру просто: 5 классных возможностей для тех, кто начинает свой путь на рынке труда
От доставки продуктов до тушения пожаров: как дроны помогают решать повседневные задачи
ИГРА: Каким покупателем вас видят магазины
«Счастье в тарелке оставишь»: как семья и общество могут способствовать подростковому ожирению