Почему хорошо быть слегка сумасшедшим

Безумные гении

По свидетельствам современников, Исаак Ньютон был больным на всю голову. Он мог работать днями и ночами без сна и отдыха, а затем впадал в глубокую депрессию, страдал от галлюцинаций и разговаривал с воображаемыми собеседниками.

Никола Тесла был не лучше. Кроме галлюцинаций, у него была сильная боязнь грязи и червей. Он маниакально считал всё, что его окружает, например вычислял объём еды на тарелке.

Писатели сильнее подвержены депрессии, учёные нередко оказываются шизофрениками, а художники чаще других сталкиваются с биполярным расстройством.

Однако в то время как у отдельных личностей психические расстройства стимулируют творческую и исследовательскую активность, для большинства людей психические заболевания сопряжены с хроническими телесными недугами, сложностями в общении, карьерными ограничениями и меньшей продолжительностью жизни.

Разница между сумасшедшими и нормальными людьми не так уж велика

Во многом понятие нормы зависит от культуры и эпохи, в которой мы живём. Несколько веков назад депрессия называлась меланхолией и считалось, что она вызвана нарушением баланса флюидов, которые назывались юморы.

Одна из причин, по которым умственные расстройства тяжело поддаются диагностике, заключается в том, что многие их признаки — крайние проявления нормальных черт характера, которые есть у каждого из нас. Все мы время от времени можем впадать в крайности и делать что-то странное.

Для кого-то, например, болезненно важна последовательность, в которой стоят тарелки в кухонном шкафчике. Это не обсессивно-компульсивное расстройство, а всего лишь острая необходимость в порядке, который даёт чувство спокойствия и безопасности. Или, например, нам иногда что-то слышится, хотя в комнате никого больше нет, но это ещё не галлюцинации.

Разница в том, что большинство из нас в состоянии заметить, когда наш мозг решил с нами поиграть, и быстро вернуться к реальности. Тем же, кто болен различными видами шизофрении, не всегда удаётся отличить реальную действительность от плодов воображения.

Психическую норму можно сравнить с ростом. Рост большинства из нас незначительно колеблется относительно некоего среднего значения, но есть и те, кто находится на крайних точках, — лилипуты и великаны. Они видят мир иначе, чем люди среднего роста. Так же и те, чья психика находится на крайних отметках нормы, воспринимают мир иначе.

Эти же самые крайности способствуют пробуждению креативности и гениальности. Вопрос не в том, чтобы от них избавиться, а в том, чтобы научиться ими управлять.

Зачем природе нужны безумцы

Если представить себе, что эти крайности влекут за собой как большие риски, так и большую выгоду, то можно предположить, что психические заболевания — это попытка природы сделать рискованную ставку в надежде сорвать большой куш.

С точки зрения эволюции, есть ещё один аспект: в определённых ситуациях некоторые проявления психических заболеваний могли быть полезны нашим древним предкам. Психопат представляет немалый риск для окружающих. Но благодаря этой же психопатии он мог стать непревзойдённым вождём племени — жестоким, но изобретательным и хитрым.

Парадокс в том, что те же самые причины, по которым генофонд должен был давно избавиться от психических отклонений, способствуют их сохранению. Те же самые крайние проявления, которые мешают их носителям в повседневной жизни, придают нотку безумия их гениальности. И мы все от этого только выигрываем.

Современное общество устроено точно так же. Нам нужно много предсказуемых людей, чтобы заниматься обыденной работой, от результатов которой мы ежедневно зависим. Такие люди составляют основу цивилизации. Но для прогресса современному обществу также нужны чудаки и безумцы, ведь именно они источник всего нового.

Так как мы все немного безумны, следует знать свои странности и наклонности, чтобы использовать их во благо себе и окружающим. Вот почему так важно изучить собственный мозг и разобраться в собственной психике.

Забота о психическом здоровье сводится не к лечению или исправлению человеческого мозга, а к осознанию сильных сторон собственных крайностей в сочетании с умением справляться со слабостями.