Откуда берутся расовые предрассудки и как перестать ими руководствоваться

Дженнифер Л. Эберхардт

Социальный психолог из Стэнфордского университета. Изучает вопросы расы и неравенства.

Наш мозг создаёт категории, чтобы контролировать непрерывно поступающую со всех сторон информацию и осмысливать окружающий мир. Подсознательно распределяя всё по этим категориям, мы быстрее выносим суждения.

Но в процессе неизбежно возникают заблуждения и предрассудки. Так мыслительные механизмы, которые помогают нам ориентироваться в мире, в то же время нас ослепляют. Из‑за них мы делаем выбор или приходим к выводам слишком легко.

Например, заметив людей определённой расы или национальности, мы невольно думаем: «Они могут быть преступниками», «Эти люди агрессивные», «Этих людей нужно бояться». Такие мысли прокрадываются в головы наших детей и часто остаются с ними на всю жизнь.

Однажды мы с коллегами провели эксперимент, демонстрируя студентам и полицейским портреты разных людей. Оказалось, что, посмотрев на лица с тёмной кожей, участники исследования потом быстрее замечали на размытых изображениях оружие.

После того как участников эксперимента заставляли подумать о преступлениях, они направляли взгляд на темнокожие лица. Когда полицейским напоминали о задержании преступников или перестрелках, они тоже смотрели на темнокожих.

Расовые предрассудки влияют и на отношение учителей к ученикам. Например, мы с коллегами обнаружили, что за одинаковые проступки темнокожих школьников наказывают строже, чем их белых сверстников. Кроме того, в некоторых ситуациях учителя относятся к детям определённой расы как к группе, а к остальным — как к отдельным личностям. Это проявляется так: если сегодня провинился один темнокожий ученик, а через несколько дней другой, педагог реагирует так, будто этот второй ребёнок провинился дважды.

Все мы не застрахованы от предрассудков. И всё-таки мы руководствуемся ими не всегда. В одних условиях они расцветают, а при наличии других факторов затухают. Если вы стоите перед выбором, на который могут повлиять расовые предрассудки, вот вам мой совет: притормозите.

Хороший пример работы такого принципа — опыт компании Nextdoor. Она стремится создать более крепкие, здоровые и безопасные соседские отношения в американских городах. Для этого компания предоставляет жителям одного района возможность собираться и делиться информацией онлайн.

Вскоре после того, как сервис запустился, его создатели обнаружили проблему: пользователи часто занимались расовым профилированием. Этим термином обозначают ситуацию, когда человека подозревают в чём‑то или задерживают только исходя из представлений о людях его расы или нации, даже если ничего конкретного против него самого нет.

Типичный случай среди пользователей Nextdoor: кто‑то в «белом» районе выглянул в окно, заметил темнокожего человека и тут же решил, что тот что‑то замышляет. А затем сообщил о подозрительной активности через сервис, хотя не наблюдал никаких криминальных действий.

Тогда один из основателей компании обратился ко мне и другим исследователям, чтобы найти выход из ситуации. В итоге пришли к такому выводу: чтобы сократить расовое профилирование на платформе, придётся добавить в её работу какую‑то помеху, то есть вынудить пользователей притормозить.

Это удалось сделать благодаря простому чек‑листу с тремя пунктами:

1. Пользователям предлагали задуматься, что именно делал человек, чем вызваны их подозрения.
2. Пользователей просили описать его внешность, а не только расу и пол.
3. Пользователям объясняли, что такое расовое профилирование, так как многие не осознавали, что занимаются им.

Таким образом, просто заставляя людей замедлиться, Nextdoor удалось сократить расовое профилирование у себя на платформе на 75%.

Мне часто говорят, что повторить это в других ситуациях нереально, особенно в тех сферах, где нужно принимать решения мгновенно. Но, как оказалось, подобные «замедлители» можно использовать чаще, чем мы думаем.

Например, в 2018 году мы с коллегами помогли полиции города Окленда реже останавливать водителей, не совершивших какое‑либо серьёзное нарушение. Для этого правоохранители должны были спрашивать себя, есть ли у них информация, связывающая именно этого человека с конкретным преступлением. И делать это каждый раз, перед тем как решить, пропускать машину или нет.

До введения этого алгоритма в течение года полицейские остановили около 32 тысяч водителей (61% из них — темнокожие). В следующем году это число сократилось до 19 тысяч, а темнокожих автомобилистов стали останавливать на 43% реже. И в Окленде не стало страшнее жить. На самом деле уровень преступности продолжил снижаться, а город стал безопаснее для всех жителей.

Чувство безопасности очень важно. Когда моему старшему сыну было шестнадцать, он обнаружил, что белые рядом с ним испытывают страх. По его словам, хуже всего ситуация обстояла в лифтах, когда двери закрывались и люди оказывались заперты с тем, кого привыкли ассоциировать с опасностью. Сын сказал, что чувствовал их дискомфорт и улыбался, чтобы их успокоить.

Раньше я думала, что он прирождённый экстраверт, как и его отец. Но во время этого разговора поняла, что улыбка сына не признак того, что он хочет установить контакт с окружающими. Это оберег, которым он защищает самого себя, навык выживания, приобретённый во время тысяч поездок в лифтах.

Мы знаем, что наш мозг склонен к ошибкам и заблуждениям. И что один из способов преодолеть предрассудки — это притормозить и поискать доказательства своим импульсивным реакциям. Поэтому мы должны постоянно спрашивать себя:

• С какими заранее сформированными суждениями я захожу в лифт?
• Как мне увидеть собственные заблуждения?
• Кого они защищают, а кого — подвергают риску?

Пока все в обществе не начнут задавать себе такие вопросы, мы так и останемся ослеплёнными предубеждениями.