«Все блогеры — на завод!»: почему не стоит радоваться, когда кто-то теряет заработок

В любой непонятной экономической ситуации находятся такие, кто начинает потирать руки: наконец‑то люди, которые жили хорошо, начнут жить плохо. Сейчас особенно достаётся блогерам. Как только появились новости о блокировке некоторых соцсетей, а YouTube ограничил монетизацию авторам из России, интернет наводнили однотипные комментарии, полные злорадства: «Хоть делом займутся!», «Все блогеры — на завод!».

Нельзя сказать, что это какое‑то новое веяние. Лет 10–15 назад на производство отправляли фотографов. В СССР боролись с интеллигенцией. Да и в древности, вероятно, человеку, который пытался высечь огонь, говорили, что лучше бы занялся делом, а не палки друг о друга тёр.

Собственно, и сейчас достаётся не только блогерам, но всем тем, кто занимается «непонятно чем». И под этим часто подразумевается любой труд, где надо сидеть за клавиатурой, а не стоять за условным станком. Под удар также попадают те, кто добавляет в жизнь других приятные вещи.

Если вам вдруг кажется, что с идеей отправить блогеров на завод что‑то не так, вы не ошибаетесь: с ней всё не так. Давайте разбираться почему.

В экономике никто не лишний

Обычно ценители заводов апеллируют к тому, что полезный член общества — это тот, кто создаёт продукт, нечто материальное, что можно потрогать. Буханка хлеба или подшипник — вот результат реальной работы. А без блога, сайта, фотосессии, оформленных флористом букетов и тому подобного можно обойтись. И ведь и правда можно! Но есть нюансы.

Допустим, Вася — блогер. Он рассказывает подписчикам о кино и получает свою копеечку. Этими деньгами он оплачивает набор товаров и услуг. Если его заработок снижается, он перестаёт заказывать уборку, ездить на такси и ходить в барбершоп — отказывается от всей этой «роскоши», которая осуждается обществом. И тем самым лишает работы и дохода клинера Лену, таксиста Петю и парикмахера Кешу.

Все они остаются без денег и должны бы, по логике злопыхателей, пойти на завод. Вот только там уже своих сотрудников сокращать начали, потому что столько продукции теперь не нужно. Раньше её покупали Вася, Лена, Петя и Кеша. А сейчас они без гроша в кармане — они же безработные. И недалёк тот день, когда зарплату на заводе начнут выдавать продукцией, ведь она не востребована и денег нет.

Более‑менее безопасно в этом случае могут чувствовать себя бюджетники — если в казне на них есть средства. Вот только врач Костя вынужден принимать не 20 пациентов, а 40. Ведь за частную клинику и «роскошь» в виде ДМС людям платить нечем. Причём работать герою придётся за ту же зарплату, потому что «не нравится — увольняйся, куда ты пойдёшь, на завод?».

А потому важно, чтобы люди зарабатывали деньги любым легальным способом и тратили их на товары и услуги. Благодаря такому круговороту финансов общество более‑менее сытое и довольное и все при деле.

Современная экономика — экономика услуг

Если кажется, что все должны работать на производстве и создавать продукцию, которую можно потрогать руками, важно вспомнить о переходе от индустриального общества к постиндустриальному. Второе отражает состояние экономики, к которому стоит стремиться, — с высокопроизводительной промышленностью, высокими технологиями и инновациями, большой ролью образования.

Если упрощать, в индустриальном обществе у конвейера стоят 10 человек и что‑то делают руками. В постиндустриальном механизм автоматизирован максимально и обслуживает его один сотрудник, который в основном работает головой. Но при этом на заводе нужно меньше людей, чем обычно. Поэтому они ищут, как ещё можно заработать.

Для постиндустриального общества характерно, когда в сфере услуг занято больше людей, чем в промышленности. Хотя бы потому, что население планеты разрастается. Занять такое количество народа в производстве не так‑то просто, особенно на нынешнем уровне развития технологий. Можно, конечно, откатить всё к примитивному ручному труду. Скажем, вместо комбайна для уборки пшеницы использовать серпы. Тогда‑то все будут при деле, но станет гораздо грустнее.

Если всем действительно придётся вернуться на завод и работать там руками, это будет свидетельствовать вовсе не об оздоровлении производства, а о его деградации.

Человечеству не нужно столько заводов

Допустим, случится невероятное и фабрик станет столько, что каждому найдётся там рабочее место. Но действительно ли нам надо что‑то выпускать в таких количествах с учётом уже существующего кризиса перепроизводства? Например, по некоторым данным, в мире выкидывается от 30 до 80% еды. Такой разброс в показателях зависит от способа измерения. Но даже 30% — значительная цифра.

Конечно, некоторые изделия могут долго храниться. Казалось бы, стоит радоваться: вон сколько всего теперь у нас в запасе! Но это не так. Бизнесу не очень выгодно избыточное производство «в стол» или точнее на склад. Потому что завтра будет востребовано совсем другое, более новое и/или технологически совершенное. И это другое они тоже будут производить и продавать. А потому компании нередко уличают в том, что они уничтожают сделанное ранее.

Так, бренд Burberry периодически попадает в скандалы из‑за того, что сжигает вещи из старых коллекций. В организации считают, что лучше поступить так, чем устраивать распродажи — ведь это сделает продукцию менее статусной. Впрочем, в уничтожении остатков замечены и менее люксовые бренды. H & M ловили на том, что они портили нераспроданную одежду, прежде чем выкинуть, чтобы никто не мог её надеть. В похожей ситуации оказывалась Nike.

Можно возразить, что это всё шмотки, а заводы должны производить что‑то по‑настоящему серьёзное. Но предложение завязано на спросе. Бизнес есть бизнес. В любом случае много чего добывается и изготавливается в гораздо большем количестве, чем требуется на самом деле. Люди хейтят представителей «ненужных» профессий, но при этом те же люди почему‑то считают реальным трудом производство ненужных вещей.

К слову, аргумент «нам нужно больше заводов, чтобы ничего не импортировать, всё производить своё» тоже не очень убедительный. Современная успешная экономика не может быть изолированной. При таком подходе она обречена плестись в хвосте, как и наука. Потому что придётся самостоятельно изобретать колесо (или микрочип), который где‑то придумали много лет назад. Тогда как остальные делятся наработками и двигаются гораздо быстрее.

Радоваться чужим неудачам неконструктивно

Когда люди отправляют блогеров на заводы, они планируют оскорбить инфлюенсеров. Но обидно тут должно быть заводчанам. Почему их труд воспринимается таким элементарным, что любой человек с улицы справится? Люди учатся, повышают квалификацию, растут по карьерной лестнице — незачем их принижать. Таким способом производство почётным местом работы точно не сделать.

А упрёк, что «по‑настоящему трудиться никто не хочет, все хотят быть блогерами», и вовсе не стоит воспринимать всерьёз. Страницы в соцсетях есть у миллионов. Монетизировать их удаётся единицам. Все просто не могут стать успешными блогерами, это не так легко. Те же, кому это удалось, вряд ли пойдут на завод. Если они сумели один раз чего‑то добиться, скорее всего, что‑то ещё придумают. Вряд ли за них стоит переживать. Злорадствовать, впрочем, тоже не нужно.

К слову о злорадстве. Нередко хейт представителей «ненужных» профессий вызван чувством несправедливости. Наш лирический герой думает так: «Этот блогер занимается какой‑то ерундой и получает много денег. Я бы тоже мог. Но я приношу себя в жертву ради общества, занимаюсь полезным делом за небольшие суммы». Когда ситуация развивается не самым лучшим образом, такой человек радуется: наконец всё будет по справедливости.

Но это не очень конструктивный путь. Ситуация, когда всем плохо, не имеет отношения к справедливости. Если исчезнут люди, которые «получают много денег непонятно за что», те, кто зарабатывает мало, не станут богаче. Так что, если внутри кипит много гнева и обиды, лучше направить их на преодоление препятствий, которые мешают тому, чтобы всем было хорошо. Тогда своё место найдётся и для блогеров, и для заводов.