Как менталитет влияет на наше представление о любви

Полина Аронсон

Журналист, социолог, лектор Университета прикладных наук имени Алисы Саломон в Берлине. Закончила Санкт-Петербургский государственный университет.

В 1996 году, когда мне было 16 лет, я впервые попала за границу. В течение года я училась в одной из школ США. Мои родители были в восторге от открывающихся передо мной перспектив. А я могла думать только об одном: найти бойфренда-американца.

В школьной библиотеке я нашла стопку журналов для девочек Seventeen. Я хотела понять, что происходит между американскими девушками и юношами, когда они нравятся друг другу. Я изучила множество статей о том, как выбрать парня, прошла различные тесты в журналах и узнала новые необычные слова. Даже русские многотомные романы не могут состязаться в сложности с романтической системой журнала Seventeen.

Меня поразила разница между понятием любви в той среде, в которой я выросла, и той экзотикой и откровенностью, с которой я столкнулась в Америке. В России юноша и девушка влюблялись друг в друга и встречались, а остальное было покрыто тайной.

Чтобы понять наше представление о любви, социологи анализируют язык популярных журналов, телевизионные передачи и книги по саморазвитию, а также берут интервью у мужчин и женщин из разных стран. По их словам, на наше представление о любви влияют политические, экономические и социальные факторы. Вместе они ведут к установлению романтических режимов, которые определяют то, как мы говорим о своих чувствах, наше нормальное поведение и тех, кому мы готовы дарить свою любовь.

Американская девушка, для которой предназначен Seventeen, была воспитана в режиме выбора. Она удерживает эмоции в рамках своих потребностей и прав, выбирая для себя лучшую партию. Русская девушка воспитана на классической литературе, которая объясняет любовь как некую сверхъестественную силу, возникающую по волшебству и порой губительную для жизни. Иными словами, я, как и всякая русская девушка, была воспитана в режиме судьбы.

Однако в современной России, как и в западных странах, зачастую превалирует режим выбора. Мы вступили в эпоху эгоизма. Любящий сместил любимого с первого плана. Мы переживаем не за объект любви, а за нас самих. Главная цель режима выбора — защищать и оберегать своё хрупкое «я». На это направлены многие современные книги по саморазвитию и психологические тренинги.

В режиме выбора любить кого-то слишком сильно, слишком рано, слишком страстно — это признак инфантилизма. Этот режим не позволяет нам любить в ущерб собственным интересам.

Однако величайший дар любви — признание безоговорочной ценности другого человека. Несмотря на превалирующий в России режим выбора, для многих русских любовь всё ещё остаётся судьбой, которой невозможно противостоять.

Мы считаем зрелостью способность преодолевать страдание и боль ради любви. И иногда это может доходить до абсурда. Например, американцу, который влюбился в замужнюю женщину, посоветуют поскорее разорвать с ней отношения и пройти курс терапии. Русский же в подобной ситуации ворвётся в дом этой женщины и уведёт её прямо от плиты мимо плачущих детей и застывшего с пультом в руке мужа.

Оба режима имеют свои плюсы и минусы. Режим судьбы иногда побуждает нас действовать вопреки здравому смыслу, полагаясь лишь на эмоции. А режим выбора не позволяет нам выйти за рамки собственных интересов и довериться другому.

Мы должны вернуть любви её прежний облик: непредсказуемая сила, которая застаёт нас врасплох. Мы должны осмелиться переступить границы и двигаться навстречу любимому человеку. Мы не должны бояться страдать из-за любви. Ведь для счастья человеку нужен другой человек.