Античный призыв «помнить о смерти» в наше легкомысленное и весёлое время обретает новый смысл, хотя, казалось бы, вся современная культура и сам образ жизни отнюдь не располагают к таким мыслям.

Смерть всегда рядом, и всеобщий выход в онлайн создал ситуацию уже не «глобальной деревни», а «глобальной коммуналки»: в деревне ещё можно жить в пресловутой «хате с краю» и ничего не знать, а вот в коммунальной квартире поминки в соседней комнате неизбежно становятся частью и вашей жизни и никуда от этого не деться. Помимо всего прочего, даже умеренное присутствие в соцсетях и мессенджерах уничтожает возможность умереть тихо и незаметно: кто-то всё равно хватится, напишет, расскажет, не говоря о перспективах дележа цифрового наследства, о чём ниже.

Новости о смерти приходят к современному человеку так же, как все остальные — буднично и в окружении спама, рекламы, смешных картинок и роликов.

Можно утром заглянуть в социальные сети и узнать, что умер кто-то из известных или, что ещё более обескураживает, кто-то из ближних. И если о смерти великих или просто известных людей мы узнаём из более-менее профессиональных некрологов, то о смерти обычных людей нас оповещают общие знакомые, прислав сообщение в мессенджер или же написав на своей страничке что-то вроде «как же так, Имярек?!».

Или мы видим, что все вдруг принялись писать что-то специфическое на странице человека, который сам больше ничего не пишет — и всё становится понятным. Понятным и часто нестерпимо абсурдным, если соболезнования пишутся под последним постом покойного, который чаще всего о чем-то будничном и потому вовсе не выглядит посланием из вечности.

Наконец, есть и самая тяжёлая ситуация — когда кто-то вынужден сообщить окружающим о понесённой лично им утрате. Про это не хочется думать, но это ведь отдельный ад — подобрать слова, чтоб один раз сообщить всем то, что в прежнее времена пришлось бы сообщать лишь узкому кругу. Подобрать слова и потом получать грустные смайлики и соболезнования не пойми от кого — тоже большое испытание, в том числе и для соболезнующих.

Это в обычных условиях можно обнять, заплакать, предложить помощь, но в мире виртуальных отношений надо выбрать одно из трёх действий или их комбинаций: поставить пресловутый грустный смайлик, написать несколько слов или же просто промолчать, потому что не очень понятно, так ли важны понёсшему утрату человеку ваши смайлики и слова, если вы лично не знакомы? Здесь открывается портал в другую тему: кто друг другу друзья по соцсетям, и где грань уместного участия в личных делах виртуального друга, с которым вас объединяет лишь хобби или общие политические взгляды.

Можно, конечно, ничего не сообщать о смерти, болезни, разводе и предательстве, но тогда надо быть готовым к дурацким шуткам, неуместным вопросам и приветам, за которые даже и осуждать нельзя: откуда люди узнают, что человек так или иначе ушёл из вашей жизни, если вы сами ничего не сообщили?

Цифровой этикет рано или поздно сложится, человечество выработает общие правила виртуальной скорби, включая продолжительность траура в соцсетях, формы и объёмы допустимых соболезнований и всё такое прочее.

Например, некоторые социальные сети заранее напоминают нам о смерти, предлагая выбрать алгоритм действий с аккаунтом в случае, если вы вдруг перестанете в нём появляться — такие сервисы точно есть у Facebook, Google, LinkedIn и Twitter. Вариантов решения предлагается два: аккаунт просто ликвидируется по истечении некоторого времени, или же доступ к нему получает назначенный пользователем цифровой душеприказчик. Именно на его почту придёт сообщение о том, что он может войти в аккаунт умершего, каким-то образом зафиксировать статус «умер» и привести его в окончательный вид.

Впрочем, социальные сети не сильно настаивают на составлении цифрового завещания, надо покопаться в настройках, чтобы обнаружить пункт про это. Но если вы однажды его нашли и заполнили, то периодически, в самое неожиданное время, вам будут приходить письма с напоминанием о том, что вы смертны, и с деликатной просьбой подтвердить свои распоряжения относительно душеприказчиков.

Мотив интернет-сервисов понятен: с одной стороны, они не хотят приставать к пользователям с неловкими предложениями прямо сейчас подумать о смерти, с другой — должны что-то делать: виртуальный мир наполняется непогребёнными мертвецами, которых вам предлагают поздравить с днём рождения в числе живых и которых по неведению продолжают поздравлять, как живых, невнимательные люди или бездушные боты.

Вообще, перспектива смерти, и прежде всего внезапной, заставляет воспринимать всё наше цифровое и виртуальное хозяйство с той же серьёзностью, как и обычное имущество.

Даже если у человека нет ничего, кроме долгов, но при этом он ведёт бурную виртуальную жизнь, от него останется наследство: аккаунты в соцсетях и на сайтах знакомств, мессенджеры и почтовые ящики, фотоархивы и, может быть, даже дневники, которые в наше время чаще всего тоже существуют в виде файлов или секретных блогов.

Кому-то придётся со всем этим разбираться и, возможно, паче чаяния узнать о близком человеке массу неожиданного и совершенно неуместного, особенно в ситуации траура. Кто-то же, наоборот, будет в отчаянии наблюдать, как аккаунты умерших близких взламывают и наполняют рекламой, а от целой жизни не осталось даже фотографии, которую можно поставить на тумбочку у кровати, потому что весь архив покойного был запаролен.

Из всего сказанного выше следует, что стоит быть к себе чуть строже, а к близким — чуть внимательнее, и пусть не каждый день, но хоть иногда критически обозревать своё потенциальное цифровое наследство и приводить его в тот порядок, в котором его не стыдно будет открыть самым близким людям: вовремя стирать личные переписки и неловкие фотографии (особенно чужие), найти время и заполнить формы в тех сервисах, где это предусмотрено, оставить возможность доступа к тому, что может быть важно не только для вас.

Но, конечно же, помнить о неизбежном стоит не только ради удобства ближних и актуальности статусов в соцсетях. Есть и вполне практический смысл на каждый день: например, хорошо бы было научиться перед публикацией поста или комментария задумываться о том, как бы он выглядел в качестве последнего и стоит ли его вообще писать.