Почему мы делим людей на своих и чужих и можно ли это изменить

Статью можно послушать. Если вам так удобнее, включайте подкаст.

Как происходит разделение на своих и чужих

В книге «Биология добра и зла» нейробиолог Роберт Сапольски рассказывает, что наш мозг прямо‑таки запрограммирован разделять людей на своих и чужих.

Даже младенцы делают это, едва научившись различать лица. И конечно, так поступают все взрослые люди вне зависимости от культуры и личных убеждений.

Разделение на своих и чужих часто происходит автоматически — неуловимо быстро, без контроля сознания, и лишь потом осмысляется и объясняется тем или иным образом.

Например, в экспериментах с распознаванием лиц выяснили, что мозгу хватает десятой доли секунды, чтобы определить, что на фотографии человек другой расы. В ответ на такие снимки у испытуемых возбуждалась миндалина — главный тревожный центр мозга, чутко реагирующий на угрозу.

Похожую ситуацию наблюдали в тесте с картинками и ассоциациями. Людям дали на выбор две фотографии — представителей своей и чужой расы, а также два слова, обозначающих нечто позитивное и негативное.

Когда участникам нужно было нажимать на кнопку в ответ на пару «„свой“ человек + позитивное слово» или «„чужой“ + негативное», они реагировали куда быстрее, чем если задание было противоположным.

Конечно, мы разделяем людей не только по признакам расы и национальности. Категорий куда больше: пол и возраст, социально‑экономический статус, образование, внешний вид, музыкальные вкусы, политические взгляды, предпочтения по домашним питомцам.

В одном эксперименте люди разделились на своих и чужих в зависимости от того, преувеличивали они или преуменьшали количество точек на экране. Даже такого пустяка было достаточно, чтобы у них установилась повышенная кооперация внутри группы и сформировалось тяготение к «своим».

В этом эксперименте люди просто лучше относились к похожим на себя членам группы, не испытывая при этом негатива к тем, кто думал по‑другому. Но к сожалению, в жизни всё бывает гораздо серьёзнее.

Почему мы так легко признаём своих хорошими, а чужих — плохими

С одной стороны, считая своих безусловно хорошими, мы с большей вероятностью сможем построить прочное общество, внутри которого все будут доброжелательно общаться и помогать друг другу.

Несколько экспериментов показали, что люди куда охотнее помогают тем, кто похож на них, пусть даже в таких мелочах, как одинаковая поза или предпочтения в выборе спортивной команды.

Но в то время, как свои воспринимаются правильными, гуманными и здравомыслящими, чужие получают все нелицеприятные эпитеты. Люди склонны к обобщению и с лёгкостью связывают даже то, что по идее никак не соотносится. Например, Сапольски отмечает, что, если человек считает мерзкой еду чужаков, он с большой вероятностью признает отвратительной всю их культуру.

О чужих говорят с насмешками и сарказмом, представляют их как незатейливых людей с простыми эмоциями, притуплённым чувством боли и низкими устремлениями. Понятно, что такое мнение возможно только при чудовищных обобщениях и часто отсутствии непосредственного контакта. Например, когда плохим объявляется целый народ, а не отдельные его представители.

И вот тут начинается самое интересное. Когда бессознательное разделение уже произошло и вы почувствовали ненависть и отвращение к чужим, в дело вступает лобная кора и объясняет, почему это действительно так. Было бы желание, а аргументы найдутся.

Можно ли с этим справиться и как это сделать

Полностью избавиться от склонности делить людей на своих и чужих невозможно, да это и не нужно. Подозрение к чужакам — это обратная сторона потрясающего чувства общности со своими, которое приносит море удовольствия любому человеку.

К счастью, помимо бессознательных реакций, у нас есть ещё и сознательные. И именно они помогут избавиться от неоправданной и слепой ненависти.

Остерегаться обобщений, чтобы увидеть человека

В первую очередь важно победить обобщения. Отказаться от мысли, что чужие — безликая масса, априори тупая и враждебная. Как мы уже упоминали ранее, свои — это далеко не всегда люди вашей национальности или одинаковых политических взглядов.

Сапольски приводит прекрасный пример того, как можно изменить отношение даже к врагу, если найти с ним что‑то общее.

В главе «Свои против чужих» он рассказывает историю про то, как во Вторую мировую войну британские тайные агенты похитили немецкого генерала Генриха Крайне и совершили марш‑бросок к побережью, чтобы доставить его на корабль.

Однажды, когда группа увидела вершины гор на Крите, генерал Крайне пробормотал вполголоса по‑латыни первые строки оды Горация. Британский командир Патрик Ли Фермор подхватил стихи, и оба осознали, что они «испили из одного источника». После этого Фермор заботился о генерале, перевязывал ему раны и обеспечивал безопасность во время марш‑броска. Они общались и после войны.

Ещё один показательный пример из той же главы — рождественское перемирие во время Первой мировой войны. Солдаты с обеих сторон пели, молились и веселились вместе, играли в футбол и дарили друг другу подарки. На короткое время британцы и немцы перестали видеть друг в друге врагов. Чужими для них стали те, кто отсиживается в тылу.

Постараться понять чужую точку зрения

Наши убеждения прочно врастают в картину мира и иногда кажутся незыблемыми. Сложно сомневаться в своём мнении, особенно если оно напрямую связано с самооценкой.

Но если вы уже отказались от обобщений, признав, что чужие — это не серая масса, а такие же люди со своими хорошими и плохими качествами, следующим шагом будет попытка понять их точку зрения.

Это помогает изменить даже автоматическую реакцию на расовые признаки. В одном эксперименте участникам предложили посмотреть на портреты людей и предположить, какой овощ им понравится. Во время выполнения задачи у испытуемых не обнаружили автоматического ответа миндалины на фото представителей другой расы.

Сапольски предполагает, что так произошло из‑за того, что в рамках задачи людей наделили индивидуальностью и попытались разобраться, что может им понравиться. А ведь для этого нужно представить человека в магазине или ресторане, подумать, что он чувствует, когда пробует тот или иной продукт.

Пытаясь понять кого‑то другого, вы включаете «разумную» часть мозга — дорсолатеральную префронтальную кору (длПФК), которая подавляет автоматическую реакцию миндалины на угрозу и помогает принимать продуманные и взвешенные решения.

Это не значит, что вы обязаны понимать абсолютно всех и оправдывать любые действия (а возможно и такое). Но если на место слепой ненависти к «чужим» и бездумного оправдания «своих» встанут размышления и попытки разобраться — мир, вероятно, станет немного лучше.