«В болезни и в здравии»: почему любовь не спасает, когда у партнёра ментальные проблемы, — и это страшно признать

Однажды я листала ленту в TikTok с единственной целью — ради хиханек и хаханек. Но посреди видео с котиками и корейскими айдолами мне попался пост подруги-психолога «Способы поддержать тревожного партнёра», и я словила что-то близкое к панической атаке. Не потому, что рекомендации плохие, они как раз были по делу. Меня просто скрутило от того, как сильно я никогда-никогда не хочу поддерживать тревожного партнёра.

Как это выглядит со стороны

Возможно, это звучит по-людоедски: а как же вот это «клянусь любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии»? Разумеется, поддержка в отношениях — это нормально. Когда одному плохо, второй подставляет плечо. По крайней мере, так мы привыкли это видеть, наблюдая за историями, где благодаря любви и помощи партнёра человек встаёт на ноги — буквально или фигурально. 

Выглядит всё красиво, вдохновляюще, слёзодавительно. Но никто не говорит, как тяжело это даётся партнёру, от которого требуется помощь, и как сложно сохранить своё психическое благополучие, когда пытаешься поддерживать чужое.

И это при том, что психпросвет сейчас очень развит. Просто он больше сфокусирован на том, кто непосредственно сталкивается с ментальными проблемами. Эксперты дают советы, как распознать такие проблемы, когда идти к психиатру, как правильно выбрать психолога и так далее. Достаточно и рекомендаций, как помочь близкому, если он столкнулся с состоянием, требующим помощи.

Мы говорим, как не дать человеку утонуть. Однако его окружению иногда приходится барахтаться вместе с ним, вот только для них спасательных кругов уже не предусмотрено. Даже если эксперты пишут рекомендации, как жить рядом с человеком в депрессии, они всё равно акцентируют внимание на помощи близкому. Но как им самим уцелеть? Как самим не поехать кукухой?

Какой ситуация представляется изнутри

Когда слово «депрессия» считалось ругательным, а Twitter был ещё Twitter, в нём отменяли пользователя, рассказавшего о расставании с партнёром, у которого была депрессия. И хотя она, кажется, даже не была причиной развода, в реплаях накинулись на топикстартера: как он смеет оставлять человека, когда у него смертельно опасное заболевание? (А депрессия действительно может повлечь смерть.) Только несколько комментаторов с похожим опытом написали, что это вообще-то сложно — быть с партнёром, у которого ментальные проблемы. Их, конечно, тоже забуллили. Разве можно рассуждать, что тебе плохо, если рядом с тобой человек реально страдает?

Тогда у меня не было определённой точки зрения. Я прочитала все комментарии и поняла, что мне явно есть о чём подумать. И знаете что? Определённой точки зрения у меня всё ещё нет, хотя жизнь подкинула гораздо больше пищи для размышлений.

Какое-то время я была в отношениях с очень тревожным человеком. Сперва меня это не беспокоило. Разве это сложно? Надо просто поговорить о проблеме, рассмотреть вместе аргументы, успокоить — и всё будет окей. Поначалу так и было, но это была не моя заслуга. Сам человек предпринимал некоторые усилия, чтобы скрывать весь масштаб своей тревоги, а жизненные реалии не подкидывали особенных причин для беспокойства.

Постепенно тревожность человека начала усиливаться с каждым днём. Но это же не странный пассажир в троллейбусе, который шепчет под нос, что мы все умрём. Вы сойдёте на своей остановке и забудете.

Близкий человек сбрасывает на вас всё, что варится в его голове, потому что вы рядом. А у вас нет хорошего способа отреагировать. Можно успокаивать, пытаться разобраться с ситуацией рационально. Это помогает на короткое время или не помогает вовсе, потому что рациональные объяснения разбиваются об иррациональные страхи.

Хуже всего, что человек не сумасшедший, просто тревожный. Его сценарии не невозможные, а иногда и вероятные, только риск не очень высокий. Но ваши презентации с графиками, ссылками на опросы и исследования не работают. Это как пытаться успокоить аэрофоба статистикой, убедить, что самолёты — самый безопасный вид транспорта и падают редко. Из всего спича аэрофоб услышит «самолёты» и «падают».

Чем может обернуться забота о партнёре с ментальными проблемами

Большую часть времени ты чувствуешь беспомощность, потому что человек страдает и хочется, чтобы ему было легче. Но ты просто бессилен. Тут нужен профессионал, который умеет работать с такими состояниями, и, возможно, таблетки. Но на предложение обратиться к специально обученному человеку ты слышишь, что всё в порядке. И это с тобой что-то не так, раз ты не боишься, что завтра будут пожар, потоп, массовая резня и ядерный взрыв — и это только если из дома не выходить. За дверью всё ещё хуже. 

Уже сам просчитываешь катастрофические сценарии, чтобы подстелить соломки и предъявить её в случае чего. Даже не из-за заботы о партнёре, а чтобы тебе самому не вышло боком. Но, разумеется, и тогда ты всё равно на шаг позади, потому что твой мозг не способен нагенерировать такое количество катастроф.

Ты утаиваешь информацию, если она способна спровоцировать ухудшение. Решаешь какие-то проблемы по-тихому и заметаешь следы под коврик. Надеваешь маску жизнерадостного идиота, у которого нет права вообще о чём-либо беспокоиться: любое твоё сомнение и беспокойство будут присвоены и преумножены в разы, а тебе не хочется проблем. Ты не предлагаешь ничего нового, потому что всё новое связано с тревогой.

Не то чтобы всё меняется в один день. Ситуация ухудшается понемногу, пока ты вдруг не обнаруживаешь, что живёшь не с тем, кто был тебе дорог, а с его тревогой. И если с ним вы были командой, то с ней уже нет. Поэтому все проблемы, даже тривиальные, теперь решаются на повышенной сложности. 

При этом ты ещё любишь человека и хочешь, чтобы ему было легче. В горе и в радости, да. А потом появляются какие-то реальные крупные проблемы, которые тревожат и тебя тоже. Но ты понимаешь, что у тебя больше нет ресурса объяснять, почему в панике делать некоторые вещи не стоит. У тебя нет сил симулировать оптимизм.

Мы расстались вообще не поэтому. Но только на расстоянии я поняла, как глубоко чужая тревога проникала в мою жизнь и как стало легко, когда мне больше не нужно было о ней переживать. При этом всё не наладилось само собой — пришлось приложить усилия, чтобы уйти от некоторых привычных паттернов. 

Я так и не знаю, могла ли я как-то помочь человеку и на каком этапе. Зато я знаю, что мне следовало раньше помочь себе. И хотя мой случай достаточно лёгкий, этот опыт до сих пор иногда влияет на мою жизнь. Не могу представить, каково тем, кто пережил или переживает что-то более серьёзное.

Что делать, если поддержка партнёра становится непосильной ношей

Пока у нас есть только установка: бросать человека в беде нельзя. Но нет ответа на вопрос, как не бросать себя в эту беду рядом. Можно сколько угодно говорить, что неприлично сравнивать — человеку с расстройством явно хуже. Ему правда хуже, никто не спорит. Но одного вряд ли согреет мысль о том, что другому холоднее.

Хорошо, что мы начали воспринимать ментальные проблемы как болезнь — всерьёз. Но какую болезнь? Как инфаркт, после которого человек со временем восстановится, или какую-то другую? И что делать, если человек отрицает проблему и отказывается лечиться? Не с ним делать — с собой и своей жизнью, ведь такое состояние у близкого может длиться десятилетиями.

Например, для тех, чьи родственники больны алкоголизмом или наркоманией, инструкции есть. Они предполагают набор действий, которые должны помочь человеку на пути к выздоровлению, если он старается выйти в ремиссию. А если он отказывается лечиться и вот-вот вынесет последнее из дома, близким советуют не причинять добро и жить своей жизнью, потому что от их усилий всё равно нет пользы.

Но что делать с депрессией, биполярным или тревожным расстройством? Оставлять человека один на один с проблемой вроде как негоже, особенно если к ней в комплекте идёт самоповреждение. Но взрослого человека не отправишь к психиатру насильно. Возможна принудительная госпитализация в психиатрический диспансер, но тогда человек должен представлять физическую опасность для себя или окружающих.

Проблему можно рассмотреть и шире. Что делать с деменцией, когда пожилой родственник себя не осознаёт и действительно может сжечь квартиру, навредить домочадцам? Но если тот, кто заботится о больном, заикается кому-то, что ему тяжело, получает в ответ упрёки. Ведь это родной человек (мама, папа, бабушка, дедушка), как только язык поворачивается.

Однако, может, языки уже должны начать поворачиваться, чтобы стало понятно: находиться рядом с человеком с ментальными проблемами тяжело. Выгорание, бессилие, жалобы — это не отсутствие любви или желания поддерживать, а просьба о помощи. Не вывозить в такой ситуации нормально, и дистанцироваться иногда — тоже. Во-первых, не всем можно помочь. Во-вторых, спасая утопающего, важно не утонуть самому.