8 мифов о жизни в СССР

По данным опросов «Левада-центра» (внесён в реестр иностранных агентов), проведённых в 2000, 2008 и 2019 годах, россияне всё больше тоскуют по советским временам. Так, опрошенные за последние 19 лет стали чаще говорить о том, что Советский Союз заботился о простых гражданах, постоянно улучшал их жизнь, а народы СССР жили в дружбе и взаимопонимании. При этом негативные моменты вроде цензуры или низкого качества промышленных товаров упоминаются всё реже.

Правда ли, что всё, произведённое в СССР, было высочайшего качества? Были ли в СССР лучшие в мире медицина и образование? Запрещалось ли посещать церковь? Лайфхакер разобрал 8 мифов о советском прошлом.

1. Советские товары были наивысшего качества

Люди, ностальгирующие по советским временам, часто говорят, что всё тогда было качественнее: пломбир самый вкусный, а одежде и обуви «сносу не было». Возможно, с пломбиром и правда всё было так, ведь понятие вкусного у каждого своё. Тем не менее миф о «легендарном советском качестве» не подтверждается историческими исследованиями.

Впервые к вопросу качества продовольственных и промышленных товаров советское руководство обратилось в 1952 году. Тогда партийная верхушка отправляла на места директивы с требованием улучшить ассортимент и его качество в рамках пятой пятилетки (1951–1955 годы), чтобы обеспечить советских людей всем необходимым. Однако полностью удовлетворить спрос населения в бытовой продукции (от посуды до одежды) это не помогло.

Например, в швейной промышленности от 60 до 70% продукции составляла одежда массового потребления, а товары улучшенного и высшего качества — не более 30 и 10% соответственно. Разница между ними была в уровне контроля качества, а также в квалификации задействованных на производстве работников.

При этом процент брака одежды, например, в 1963 году составлял 33%. Не лучше было и с другими категориями: брак кожаной обуви — 30%, холодильников — 25%, швейных машин — 36%, магнитофонов — 66%, а алюминиевой посуды — целых 92%. Ряд нарушений был обнаружен и в пищевой промышленности. Например, несоответствие вкуса и запаха у колбасы, заплесневелые пряники, гнилые и поражённые насекомыми овощи. Эти данные были получены в ходе проверок, то есть официальная советская статистика признавала существование этих проблем.

В последующие годы показатель брака в СССР сократился, но проблема всё равно оставалась острой. Большие партии одежды выходили с дефектами, многие товары не соответствовали ГОСТам. Масштабная проверка 1970 года выявила, что только 23% предприятий выпускают продукцию, отвечающую всем требованиям.

Несмотря на то, что на советских предприятиях действовала система прямой ответственности за качество выпускаемой продукции, сами организации не были заинтересованы в его повышении. Кроме того, в стране отсутствовал единый координирующий орган, обладавший достаточными полномочиями, чтобы следить за качеством товаров. А плановые комиссии и Госторгинспекция не особо старались бороться с браком. Свою роль играло и то, что между предприятиями и торговыми организациями не было толком налаженной взаимосвязи.

2. В СССР действовал тотальный запрет на посещение церквей

При советской власти тысячи церквей и храмов, в том числе и тех, что представляли собой памятники культуры, были разрушены или приостановили службы. Особенно это характерно для 1920–1930‑х годов. Не стоит забывать и об антирелигиозных кампаниях, проходивших в 50–60‑е годы и сопровождавшихся новыми закрытиями храмов. На протяжении всей истории советской страны велась массивная государственная антирелигиозная и атеистическая пропаганда.

Однако убеждение, что посещение церквей в СССР было полностью запрещено или могло иметь за собой тяжёлые последствия для советского гражданина, — это распространённое заблуждение.

Как ни удивительно, статья 52 Конституции СССР (в редакции 1977 года; в «сталинской» Конституции 1936 года это была 124‑я статья) провозглашала свободу совести и вероисповедания:

Гражданам СССР гарантируется свобода совести, то есть право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, отправлять религиозные культы или вести атеистическую пропаганду. Возбуждение вражды и ненависти в связи с религиозными верованиями запрещается.

Церковь в СССР отделена от государства и школа — от церкви.

Статья 52 Конституции СССР 1977 года

Понятно, что прописанные в советской конституции права и свободы во многом были формальностью, но некоторые храмы и церкви в СССР продолжали легально работать. Уставы КПСС и ВЛКСМ предусматривали борьбу с «религиозными предрассудками» как обязанность членов этих организаций. Однако, кроме коммунистов и комсомольцев, все остальные могли посещать храмы и церкви не опасаясь последствий.

Это ярко иллюстрирует тот факт, что в СССР было много верующих людей. Так, по данным переписи 1937 года — когда гонения против священнослужителей были наиболее масштабными, больше половины населения СССР считало себя приверженцами одной из религиозных конфессий.

Особый период в отношениях советской власти с церковью наступил во время Великой Отечественной войны. В 1943 году в стране официально была возрождена патриархия Московская и всея Руси. Годом ранее были снова разрешены крестные ходы на Пасху. Священнослужители при этом собирали средства в помощь фронту и призывали бороться с нацистской угрозой. В 1965 году при Совете министров СССР был даже создан совет по делам Русской православной церкви.

3. У большинства советских людей не было возможностей для карьерного роста

Достаточно широко распространено мнение, что обычный человек в СССР, даже много и упорно трудясь, не мог сделать головокружительную карьеру из-за замкнутости советской элиты.

Действительно, карьерные амбиции любого советского гражданина были ограничены, если он не являлся членом партии. Этот принцип действовал в Стране Советов с самого начала её существования: членство в КПСС (ВКП(б)), единственной политической партии в стране, было обязательным для карьерного продвижения. Партийные организации разного уровня создавали структуру, как бы параллельную производственной иерархии. И по сути это была единственная лестница «наверх».

Другой важный фактор — это распространение коррупции и блата. Эти явления существовали на всём протяжении истории СССР, но особенно разрослись в 1950‑е годы. Уже в 60‑х отмечается установление стойких коррупционных связей, а в 70‑х — первые случаи вывода денег со взяток на зарубежные счета. О масштабах позднесоветского взяточничества можно судить по результатам антикоррупционной чистки Юрия Андропова (генерального секретаря в 1982–1984 годах). Тогда в одной только Москве были привлечены к ответственности 15 тысяч работников торговли.

Но несмотря на это, нельзя не признать, что социальная мобильность в СССР была достаточно высокой и в сравнении с нынешними временами. Говорить о том, что население состояло из партийной номенклатуры и бесправного большинства, нельзя: в управляющей верхушке КПСС были представлены все слои населения. Многие деятели культуры и науки также были «из простых».

Так, Сталин был сыном сапожника и крепостной крестьянки, Хрущёв родился в семье шахтёра, Гагарин — плотника и работницы фермы, а Курчатов — помощника лесничего и учительницы. Если говорить о более позднем периоде, можно вспомнить Горбачёва и Ельцина, которые тоже были из простых рабоче-крестьянских семей.

Анализ социальной мобильности в СССР, проведённый специалистами Высшей школы экономики, показывает, что большинство советских людей с течением времени переходили к более квалифицированной работе. Повышался и уровень образования, при этом дети, как правило, поднимались в социальной иерархии выше родителей. То есть даже в плане обычного карьерного роста, не подразумевающего участия в политике или всеобщей известности, советский человек имел достаточно возможностей.

4. Все советские граждане были равны и жили безбедно

Советский Союз был провозглашён пролетарской страной, а забота о трудящихся декларировалась его основной обязанностью как государства: «От каждого по способностям, каждому — по потребностям». Значило ли это, что все жили безбедно и в равных условиях? Не совсем.

Так, существовал разрыв в уровне жизни между работниками промышленности, которая в СССР считалась приоритетной, и других сфер: транспорта, торговли, науки и обслуживания. То же самое наблюдалось между трудящимися европейской части страны и Зауралья, больших и малых городов. Качество жизни при этом измерялось количественными показателями: ростом номинальной зарплаты, объёмами жилищного строительства и масштабами выпуска товаров народного потребления. То есть оценивалось в первую очередь то, сколько произвела страна, а не то, сколько надо её жителям и сколько они получили.

Жильё раздавали специальные кооперативы, за земельными участками и автомобилями нужно было стоять в многолетних очередях, а всё импортное — «доставать». Поэтому неудовлетворённый спрос в СССР неуклонно рос на протяжении всей его послевоенной истории. Непотраченные средства многих советских людей в итоге сгорели в годы перестройки.

У ситуации с бесплатно предоставлявшимися квартирами тоже было второе дно: фактически они не переходили в собственность гражданина, а продать или обменять их можно было только полулегальными способами. Это приводило к тому, что работники по сути закреплялись за предприятиями, в которых работали и которые предоставляли им жильё.

Также в системе распределения было немало несправедливостей. У семей руководителей могло быть по две-три квартиры, в то время как рядовые сотрудники стояли в очереди на жильё по 40 лет. В одном только 1948 году отдел городского хозяйства МГК ВКП(б) рассмотрел свыше 7 тысяч жалоб трудящихся на условия быта, весомая часть которых касалась несправедливого распределения.

Нельзя обойти и вопрос о положении работников колхозов. Дело в том, что большую часть истории советской страны у них не было паспортов. Исключение составляли только жители приграничных районов и близких к крупных городам областей.

Речь идёт о миллионах советских людей: по состоянию на 1970 год в СССР сельское население составляло около 105 730 000 человек (не все из них были колхозниками). Паспорта они стали получать только в 1976 году, когда СССР существовал уже 59 лет, а до его распада оставалось не так долго.

5. СССР всегда был страной консервативных моральных принципов

Многие слышали знаменитую фразу времён перестройки: «В СССР секса нет!» Однако немногие знают, что изначально эти слова были произнесены по поводу эротических мотивов в рекламе, и со стороны тут же прозвучало дополнение: «Секс у нас есть, у нас нет рекламы!»

Действительно, тема плотской любви в СССР не особо афишировалась. Но так было не всегда: ещё в самом начале существования Союза произошла настоящая сексуальная революция.

Советские люди одними из первых в мире получили право на развод без объяснения причин и гражданский (не связанный с церковью и венчанием) брак, на аборт и даже гомосексуальные отношения (за исключением закавказских и среднеазиатских республик).

Тема секса при этом свободно обсуждалась, пропагандировалось использование контрацептивов. А в начале 1920‑х годов в стране появилось общество радикальных нудистов «Долой стыд».

Вскоре, впрочем, сталинское руководство стало бороться с сексуальной свободой. Так, законодательно были запрещены аборты и гомосексуальные связи, была усложнена процедура развода. Это позволило сгладить негативные эффекты революционного полового радикализма, но практически свело к нулю уровень сексуального просвещения советских людей. Тогда СССР действительно превратился в строго консервативное государство.

В эпоху Хрущёва наступило некоторое послабление. В 1955 году снова разрешили аборты. Вкупе с недостатком средств контрацепции, их низким качеством, а также неразвитостью института планирования семьи это привело к всплеску обращений за прерыванием беременности. В 1959 году на одну женщину репродуктивного возраста в среднем приходилось четыре аборта. Фактически они стали главным средством контрацепции.

Подобная тенденция сохранялась и в дальнейшем. И это при том, что аборт, равно как и публичное обсуждение половых отношений, оставался порицаемой практикой.

6. Советский Союз победил гендерные и национальные противоречия

Многие считают, что в СССР все народы жили в дружбе, а мужчины и женщины имели равные возможности, права и обязанности. Но в реальности всё было намного сложнее.

Начнём с женского вопроса. С одной стороны, большевистская революция ставила одной из своих задач освобождение женщин и уравнение их в правах с мужчинами. Считается, что знаменитая коммунистка Александра Коллонтай в своих взглядах во многом опередила западное феминистическое движение 1960‑х годов.

Примерами могут служить идеи «нового быта», в котором женщина переставала быть домохозяйкой, могла получать образование и возможности трудоустройства, а также вести свободную сексуальную жизнь. С 1920‑х годов начинается реализация этих идей.

Однако революционный пыл достаточно быстро утих, а за ним последовал период сталинского «завинчивания гаек». Как уже было сказано выше, женщины потеряли значительную часть свобод — в том числе на аборт и беспрепятственный развод.

К тому же все гендерные предрассудки советский строй не преодолел. Например, женская гомосексуальность не рассматривалась наравне с мужской ни тогда, когда руководство советской страны смотрело на однополые отношения либерально, ни тогда, когда закон их запрещал. Лесбиянство всегда считалось психопатологией, которую нужно лечить.

Эмансипация советских женщин в послесталинскую эпоху также рождала перекосы. С одной стороны, советское государство создавало условия для того, чтобы женщины могли самореализоваться так, как они считают нужным. В стране открывались ясли и детсады, столовые и прачечные, пропагандировалось использование бытовой техники. Всё это должно было освободить женщин от трудоёмких домашних обязанностей.

В результате женщины успешно заняли важное место в производстве, науке, культуре и спорте. Однако это скорее усугубило проблему неравенства, так как появилась двойная нагрузка: зачастую после рабочего дня женщине приходилось отрабатывать «вторую смену» дома. Общество воспринимало такое положение вещей как данность, и это наглядно демонстрирует фраза из фильма «Москва слезам не верит»:

Защищать и принимать решения — это мужская обязанность, это нормально. Ты же не станешь хвалить женщину за то, что она стирает или умеет готовить обед.

Национальный вопрос также всегда остро стоял в СССР. Официальная линия партии провозглашала торжество интернационализма и стирания национальных различий, однако старые пережитки продолжали существовать. Ещё в 60‑е годы по линии КГБ в правительство отправлялись отчёты о том, что в национальных республиках сохраняется национальная оппозиция. А когда принимались конституции Азербайджанской, Армянской и Грузинской республик, из них вычеркнули положения о национальных языках, что вызвало недовольство населения.

Отдельно стоит сказать о советском антисемитизме. И дело тут не только в сталинских репрессиях, когда депортировались целые народы, обвинённые в тунеядстве, пособничестве гитлеровцам и поддержке связей с малой родиной. Тогда евреев, крымских татар, карачаевцев, ингушей, чеченцев, калмыков и представителей других народов отправляли в отдалённые районы СССР, а корейцев, финнов и поляков выселяли из приграничных областей.

Этим дело не ограничивалось. Уже в 1960–1980‑е годы действовал негласный запрет на поступление, обучение в аспирантуре и работу евреев на математических факультетах престижных вузов СССР. Например, абитуриентов могли попросить решить нерешаемую задачу или им просто занижали баллы. Подобным образом нередко «срезали» армян, прибалтов и грузин.

7. В советское время были лучшие в мире медицина и образование

Вспоминая о СССР, многие говорят о лучшей в мире медицине и образовании, которые к тому же были бесплатными. Но это утверждение необоснованно.

Ряд успехов у советской медицины действительно был. В первые годы советской власти, благодаря ускоренному обучению медработников и пропаганде гигиены и вакцинации, удавалось успешно бороться с эпидемиями оспы, холеры, полиомиелита, сыпного тифа, дифтерии. Это позволило в два раза увеличить продолжительность жизни и значительно сократить детскую смертность.

Но оставались и проблемы. В 50‑х годах Советский Союз занимал лидирующие позиции в мире по количеству врачей на душу населения, однако достигнуто это было за счёт их низкой квалификации. Оборудование было морально устаревшим, а разработки новых прорывных технологий и методов лечения представляли собой единичные случаи.

Уже в 70‑х годах советская медицина стала технически отставать от западной из-за негибкости всей системы здравоохранения. Например, в 80‑х годах в больницах ещё использовались стеклянные шприцы и многоразовые иглы.

Большинство препаратов ввозились из-за рубежа, в основном из Франции и других западноевропейских стран. Простые лекарства стоили недорого, но менее распространённые приходилось «доставать».

Оплата работы медиков была низкой и не зависела от качества их работы и количества пациентов. Возможно, в этом была причина нередко встречавшегося хамского отношения медперсонала к больным. Большинство врачей не пытались углубить свои знания, а функция поликлиник сводилась к решению, выдавать пациенту больничный или нет.

Также среди медработников бурно цвела коррупция. Прийти к врачу с коробкой конфет или бутылкой коньяка до или после лечения считалось само собой разумеющимся. Эта «традиция» сохраняется до сих пор. Сюда же стоит отнести блат и коррупцию при поступлении в медицинские вузы.

С наукой и образованием в СССР тоже было не всё гладко. Советская наука действительно достигла огромных успехов в некоторых дисциплинах, например в математике и физике. СССР стал ядерной и космической державой на деле, а не на словах, и это признавалось даже в США.

Тем не менее многие научные открытия совершались не благодаря, а вопреки административным проволочкам, сопротивлению парторганизаций и национальной дискриминации. Например, развитие генетики в СССР было заторможено так называемой лысенковщиной. В 30‑е годы из-за слепого следования за авторитетом нескольких академиков советская биология пошла по ненаучному пути, назвав настоящую науку — генетику — ложной.

Гуманитарные науки были дискредитированы подчинённостью государству и при этом считались вторичными по отношению к естественным. В преподавании истории не допускались разные трактовки, а некоторые моменты (например, репрессии) замалчивались. Иностранные языки по большей части преподавались плохо. Творчество многих талантливых писателей и поэтов, не соответствовавших идеологии (Ахматовой, Гумилёва, Мандельштама, Волошина) игнорировалось школьными программами.

Кроме того, несколько раз с 1924 по 1956 годы в старших классах школ и вузах вводилась плата за обучение. Так что и абсолютно бесплатным советское образование не было.

8. Советская власть загнала население в города-муравейники, потому что ей было всё равно, как живут люди

Существует убеждение, что советское руководство превратило города в нагромождение серых бетонных коробок, потому что его не беспокоило, как живут винтики социалистической системы. Но это не так.

В разное время в советской архитектуре существовали различные стили: авангардизм, конструктивизм, ар-деко и даже ампир (сталинский). И нельзя сказать, что после войны, в эпоху хрущёвок, чувство прекрасного и художественное новаторство навсегда остались в прошлом.

1 / 0

2 / 0

Переход к массовому типовому строительству — это факт, но прежде чем его осуждать, нужно понять, почему советское руководство пошло по такому пути.

Дело в том, что ни до Великой Отечественной войны, ни после неё вопрос обеспечения людей жильём толком не решался. В конце 40‑х и начале 50‑х западная часть страны лежала в руинах, 25 миллионов человек оставались без крыши над головой, и огромное количество советских граждан проживало в бараках без удобств и ютилось в коммунальных квартирах.

В этой обстановке проект быстровозводимых панельных домов 1956 года стал спасением для огромной страны. Можно сколько угодно сокрушаться по поводу неказистого внешнего вида этих построек, их низких потолков и ванных, совмещённых с туалетом. Но в любом случае это было лучше, чем коммуналка или барак.

При этом взятая из мировой архитектурной мысли и доработанная советскими планировщиками идея микрорайонов была очень удачной с логистической точки зрения. В них были дворы, скрытые от автомобильных дорог, создавались детские сады и школы. На первых этажах жилых домов располагались магазины, почти всегда в нескольких минутах ходьбы был парк, библиотека, кинотеатр. Сами квартиры при этом должны были соответствовать уровню освещения, нормам долговечности и пожаробезопасности.

Отмечая заслуги советских планировщиков, польский архитектор Куба Снопек даже предложил включить построенный в советские годы микрорайон Беляево в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Тот факт, что опыт советского типового строительства воспроизводится сегодня, в совершенно иной экономической ситуации, — вопрос совершенно иного порядка. Как считает Максим Трудолюбов, журналист и колумнист The New York Times, это связано с мотивами личного обогащения застройщиков и коррумпированностью рынка строительства в России. Причём об удобстве жителей — доступности школ, общественного транспорта, культурных учреждений — сегодня уже никто не думает. Это перегружает дороги и создаёт те самые «людские муравейники».

Возможно, идеализация советского прошлого связана со свойствами человеческой памяти. Нам присуще забывать плохое и помнить хорошее. Кроме того, уже выросло несколько поколений россиян, который знают о Советском Союзе только по рассказам ностальгирующих родителей, бабушек и дедушек.

Как относиться к эпохе СССР — личное дело каждого. Жизнь того времени была далека как от сюжетов Оруэлла, так и от идеалистического советского рая. Жители Советского Союза жили, любили, женились и растили детей, и большинству из них режим не казался ни кровавым, ни замечательным, он просто был.