Чем интересен сериал «Противостояние» — экранизация романа Стивена Кинга про смертельную пандемию

18 декабря на стриминговом сервисе CBS All Access (в России — на Amediateka) стартовала экранизация самого объёмного романа Стивена Кинга — «Противостояние».

Постапокалиптичную книгу уже переносили на экраны в 1994 году в виде мини‑сериала канала ABC из четырёх эпизодов, и у классической версии есть много фанатов. Однако в проекте было несколько основных проблем.

Во‑первых, уместить в небольшой хронометраж тысячестраничное произведение, которое сам Кинг хотел сделать аналогом «Властелина колец», было невозможно. Поэтому сюжет сократили, а многих персонажей убрали.

Во‑вторых, скромные бюджеты телевидения девяностых не позволили показать масштабы трагедии, описанной в литературном «Противостоянии». А многие второстепенные актёры играли откровенно плохо — всё действие держалось на нескольких исполнителях главных ролей. К тому же телевизионная цензура заставила убрать часть жестоких сцен.

После этого много лет говорили о полнометражной версии или трилогии для больших экранов. К разработке привлекали Дэвида Йейтса, Бена Аффлека и Скотта Купера, а с 2014 года за картиной закрепили режиссёра Джоша Буна.

После продажи прав на экранизацию CBS Films формат сменили на сериальный и дело, наконец, дошло до съёмок.

Отчасти столь долгие мытарства в производстве пошли проекту на пользу. Авторы новой версии Джош Бун (режиссёр фильма «Виноваты звёзды» и провальных «Новых мутантов») и Бенжамин Кэвелл (сценарист «Родины» и «Подлого Пита») получили девять часов экранного времени, внушительный бюджет, поддержку самого Стивена Кинга и свободу в жестоких сценах.

Прессе предоставили возможность посмотреть примерно половину сезона. Но уже сейчас можно говорить, что экранизация выглядит захватывающей и очень эмоциональной. Хотя излишне запутанная подача и смещение акцентов иногда портят ощущения.

Неспешное повествование

Из военной лаборатории в США вырывается смертельный штамм гриппа, который вскоре получает название «Капитан Торч». От него умирают все заразившиеся, а иммунитет есть меньше чем у 1% населения.

Через несколько месяцев на Земле остаются лишь отдельные выжившие, которые собираются в группы. Некоторые люди видят одни и те же сны: их призывает к себе старая матушка Абагейл (Вупи Голдберг). Вместе они организовывают коммуну и пытаются построить новое общество.

Других привлекает зловещий Рэндал Флэгг (Александр Скарсгард), обладающий сверхъестественными способностями. Обосновавшись в Лас‑Вегасе, он планирует захватить власть над миром. Но для этого ему нужно уничтожить последователей матушки Абагейл.

Более подробно описать сюжет «Противостояния» трудно: в сериале, как и в оригинальной книге, только основных персонажей больше десятка и у каждого своя история. Плюс фоном идёт рассказ о начале пандемии и жизни общества после апокалипсиса.

Именно с этим связана основная сложность экранизации: зрителя нужно вовлечь в историю с первых же серий, но при этом успеть рассказать обо всех основных героях и событиях. Чтобы справиться с такой задачей, Бун и Кэвелл используют два приёма. Один из них выглядит очень удачным, а вот второй часто лишь мешает.

Главных героев не вводят всех сразу. Каждый из начальных эпизодов знакомит с двумя‑тремя персонажами, постепенно связывая все истории воедино. Начинается всё с основных: добродушного Стю Редмана (Джеймс Марсден), заставшего самое начало распространение вируса, закомплексованного подростка Гарольда Лаудера (Оуэн Тиг) и Фрэнни Голдсмит (Одесса Янг), в которую он влюблён.

Потом к ним присоединяются музыкант Ларри Андервуд (Джован Адепо) и Надин Кросс (Эмбер Хёрд), мистическим образом связанная с Флэггом. И постепенно сериал собирает всех важных героев, позволяя зрителю запомнить каждого из них и познакомиться с предысторией без риска запутаться.

А вот с хронологией событий авторы поступили не очень удачно. Чтобы сразу завлечь зрителя глобальностью, сюжет сериала раскрывается нелинейно. И из‑за обилия флешбэков действие кажется слишком уж рваным.

Основные события разворачиваются уже после пандемии, когда большая часть людей вымерла. Но когда авторы рассказывают про каждого героя, всё переносится на несколько месяцев назад, к началу заражения. А в этих флешбэках проскакивают ещё и воспоминания о более ранних событиях.

Конечно, авторы стараются разделить действие визуально. Но такие «прыжки» оправданы лишь в сериалах, подобных «Тьме» или «Остаться в живых», где это — важная часть саспенса, способная в любой момент изменить отношение к героям. Увы, в «Противостоянии» такая сложность лишь мешает погружаться в действие: характеры персонажей довольно просты, и вставки из прошлого только добавляют подробностей.

Но, вероятно, ближе к финалу от обилия флешбэков избавятся и сюжет станет более линейным и связным.

Многообразие героев и их отношения

Большой плюс подобных историй в том, что буквально каждый зритель находит в них наиболее близкого для себя персонажа. Для наглядности можно вспомнить «Властелина колец», которому хотел подражать Кинг. Одни читатели и зрители любили Фродо, другие — Арагорна, третьи — Гэндальфа или Леголаса.

«Противостояние» точно так же позволяет выделить любимчика и переживать о его судьбе, предлагая всё разнообразие типажей и характеров. Причём, в отличие от старой версии, большинство из них играют известные актёры.

Увы, не всем из них дали простор для развития. Главный герой Стю Редман на протяжении всего сюжета совсем не меняется. Джеймсу Марсдену, похоже, так и не удастся в ближайшее время выбраться из слишком простого имиджа «хорошего парня» — он точно такой же, как и в «Сонике в кино», и в «Мире Дикого Запада». Его персонаж потерял даже ту резкость, которая была у Гэри Синиза в версии 1994 года.

В противовес ему развитие Фрэнни показано великолепно. Одесса Янг, не так давно блиставшая в предшественнике «Эйфории» — фильме «Нация убийц», снова доказывает, что развитие характеров своих персонажей она прорабатывает очень тонко.

И тем более странным выглядит, что историю отношений этих героев почти вырезали из сюжета. Всё происходит как‑то само собой, и между ними совершенно не чувствуется близости. Зато совместные сцены Янг с Оуэном Тигом пропитаны «химией».

По сравнению с литературным первоисточником персонаж Тига — Гарольд — сильно изменился, но стал ещё интересней. Вымученная улыбка и показная бравада робкого героя настолько неестественны, что актёра сначала подозреваешь в плохой игре. Пока не становится ясно, что это именно проблема героя, желающего выглядеть круче, чем он есть на самом деле. А неприязнь Фрэнни, которая вынуждена находиться с ним рядом, чувствуется, даже когда она молчит.

Это лишь пара основных примеров. Буквально о каждом герое есть что рассказать, но лучше дать возможность зрителю самому погрузиться в историю. Ведь сериал по большей части как раз и посвящён проблемам взаимоотношений в сложные времена. И нередко персонажи проявляют не лучшие, но очень правдоподобные эмоции. Как Гарольд, отчасти радующийся всеобщему вымиранию, ведь только оно даёт ему шанс сблизиться с девушкой мечты.

Правда, в отдельные моменты звёздный состав играет с сериалом злую шутку. Если появление Дж. К. Симмонса на пару минут кажется просто ярким пятном, позволяющим лучше запомнить сцену, то Хизер Грэм будто требует больше времени и подробностей. Но её персонаж Рита Блейкмур лишь мелькает — и исчезает без следа.

Самая большая проблема, как ни странно, с основными столпами противостояния. Им уделяют слишком мало времени, делая скорее символами, нежели настоящими героями. Казалось бы, Вупи Голдберг идеально подходит на роль матушки Абагейл. Вот только ей дают набор клишированных фраз, совершенно не позволяя раскрыться.

Флэгга и вовсе в первых сериях почти нет. Понятно, что он выйдет в роли главного злодея ближе к финалу. Но даже в «Большой маленькой лжи» Скарсгард выглядел более пугающим: обаятельным красавцем с совершенно чёрной душой. В «Противостоянии» его злодейская улыбка и очарование слишком уж нарочитые, а потому не кажутся правдоподобными.

Масштаб и спецэффекты

Как уже упоминалось в начале, экранизацию 1994 года сильно портил ограниченный бюджет. Новая версия «Противостояния» сразу радует размахом. Причём у авторов явно не было самоцели сделать историю излишне глобальной — сюжет чаще концентрируется на личных историях. Но чтобы зритель почувствовал весь ужас происходящего, потребовалось немало вложений.

Изображая ужасную болезнь, создатели не скупятся на неприятные спецэффекты: тела раздуваются и разлагаются буквально на глазах. Хватает места и крысам, и воронам, выклёвывающим глаза мёртвым животным. В общем, особо впечатлительным лучше смотреть с осторожностью.

Хотя именно на физически мерзких деталях играют довольно редко. Чаще авторы стараются воспроизвести описания Стивена Кинга и заставить зрителя почувствовать мистицизм происходящего. В ход идёт работа с цветовой гаммой: кошмары и видения героев передают в тёмных тонах, а разваливающийся мир, поглощённый болезнью, выглядит намного бледнее яркого прошлого. Даже темп повествования отлично поддерживают то динамичным монтажом, то очень долгими планами.

Но по‑настоящему сериал расцветает в сценах на открытом пространстве. Почти весь проект отсняли в Ванкувере, но авторам удалось показать очень разнообразные ландшафты, создавая ощущение разных частей США. И это не говоря о впечатляющих сценах опустевших улиц, забитых брошенными машинами.

Так что при всех недостатках сюжета визуальный ряд явно сильная сторона «Противостояния».

Актуальная страшная тема

Ещё год назад впечатления от «Противостояния» были бы совсем иными. Но сериал вышел в разгар пандемии COVID‑19, а потому просто невозможно оценивать его не думая о схожести происходящего на экране с реальностью.

Это можно считать как одним из главных плюсов новинки, так и её недостатком. С одной стороны, события отзываются сильнее. С другой — многие зрители уже устали бояться и лишний раз видеть нечто подобное на экране едва ли захотят.

Хотя реалистичность «Противостояния» вовсе не в самой истории с пандемией. Болезнь здесь абсолютно смертельна и напоминает кино про апокалипсис, а не происходящее за окном. Но вот реакция многих людей, особенно в период начала массовых заражений, правдоподобна до ужаса.

Буквально в первых же сценах показывают работников в масках и защитных костюмах, которые выносят из церкви умерших от гриппа. И это похоже на отражение ситуаций, когда реальные люди игнорируют запреты и массово собираются в закрытых помещениях, распространяя вирус. А уж кадры с заполненными больницами, где пациенты лежат даже в коридорах, будто взяли прямо из новостей.

Не менее показателен эпизод, где музыкант со сцены благодарит зрителей за то, что они не испугались насморка и пришли в период эпидемии на концерт. Многие наверняка вспомнят скандальные выступления Басты в Санкт‑Петербурге. Об уверениях властей, что всё происходящее под контролем, и говорить не приходится.

И трудно не думать о самой завязке, когда, желая помочь себе и близким, военный пренебрёг правилами безопасности, чем и вызвал пандемию. Да, в мире «Противостояния» ему помогло нечто сверхъестественное. Но не зря во многих произведениях Кинга главным злом оказываются сами люди. Как и в жизни.

«Противостояние» заставляет задуматься и о последствиях массовых трагедий. В сериале пандемия за считаные месяцы откатывает цивилизацию чуть ли не на столетия назад, разделяя людей на тех, кто хочет строить новое общество, и тех, кто желает только потреблять за счёт других.

В жизни, возможно, всё не так наглядно. Но от этого мысли о стремительно быстром и лёгком крушении общества, а также восстановлении мира общими силами не менее актуальны. Вот только слишком многие предпочтут личную выгоду.

Финал сериала будет несколько отличаться от оригинального произведения. Но это не вольность адаптации. Сам Стивен Кинг написал сценарий новой концовки для девятого эпизода. Учитывая, что писателя часто критикуют за неудачные завершения книг, возможно, он пытается исправить недочёты романа.

А пока что новое «Противостояние» выглядит впечатляюще: обилие звёзд и качественные спецэффекты соседствуют с живыми и актуальными темами. Некоторые недостатки портят восприятие, но всё же их можно простить, ведь в целом экранизация удалась.