Бывают ли абсолютно здоровые психически люди: рассказывает психиатр Дмитрий Заносов
От психических заболеваний страдают более миллиарда человек в мире. Грубо говоря, каждый восьмой имеет какое-либо расстройство, чаще всего тревожное или депрессивное. Это Всемирной организации здравоохранения.
Растёт и осведомлённость о ментальных недугах. Люди чаще открыто говорят о своих расстройствах, психотерапии и антидепрессантах, шутят о выгорании на работе, «проработанности» у психотерапевта и токсичных родственниках, сводящих на нет все усилия.
Мы спросили у психиатра Дмитрия Заносова, правда ли в современном мире становится всё больше психических расстройств, что считается ментальным здоровьем и надо ли о нём заботиться, если нет никаких проблем.
Что такое психическое здоровье?
ВОЗ психическое здоровье как состояние, позволяющее человеку справляться со стрессом, реализовать свой потенциал, успешно учиться и работать, а также продуктивно участвовать в жизни общества.
Наличие психиатрических диагнозов — это причина, по которой человек не сможет делать что-то из перечисленного.
Потому что расстройства ведут к нарушению трудовой и социальной адаптации. То есть человеку сложно строить отношения, поддерживать дружеские связи, общаться на работе.
Как выглядит абсолютно здоровый психически человек?
Если отталкиваться от ВОЗ, то абсолютно здоровым психически будет человек, которому ничего не мешает нормально жить, общаться и работать. Который находится в гармонии с собой.
Конечно, все люди различаются, но, пока особенности человека не нарушают его адаптацию, они остаются просто чертами личности. Если же они становятся слишком выраженными, мешают жить и самому человеку, и тем, кто его окружает, это может указывать на расстройство.
Вот, например, человек немного хамоватый или заносчивый. Но при этом все с пониманием к нему относятся, он хороший специалист, надёжный друг, в семье у него отношения нормальные. Хоть он и может что-то лишнее сказать на работе или обидеть кого-то неосторожной фразой, в целом это ему жить не мешает. Это вариант нормы. А если он вообще не может ни с кем долго отношения поддерживать, постоянно ссорится, оскорбляет людей — это уже нездоровое поведение и повод заподозрить расстройство.
И так с любыми симптомами. Если человеку грустно, например из-за смерти питомца или увольнения с работы, — это просто эмоциональная реакция и нормальная часть жизни. Если же ему грустно без причины, это длится две недели подряд и более, ничего не радует и жить не хочется, скорее всего, это уже депрессия.
Все мы по-разному реагируем на жизненные трудности. Есть более эмоциональные люди и более холодные — всё это варианты нормы. Но если человек до такой степени эмоционален, что дерётся с партнёром и режет себе вены, можно заподозрить, например, пограничное расстройство личности.
Также на наличие проблем может указывать неспособность справиться с чувствами. Если человек прибегает к разного рода дезадаптивным формам эмоциональной регуляции — употреблению веществ и алкоголя, селфхарму, перееданию, беспорядочному сексу, скорее всего, у него есть расстройство.
И даже если человек не признаёт, что ему что-то мешает жить, он при этом может страдать или это будут делать его близкие. Например, люди с нарциссическим расстройством редко видят проблему в своём поведении, но при этом они не живут счастливо и благополучно. Это эмоционально нестабильные люди, которые вынуждены постоянно самоутверждаться, чтобы поддержать собственное внутреннее ощущение, и, если это у них не выходит, им становится очень плохо.
Чтобы определить, где норма, а где расстройство, в психиатрии, как и в других областях медицины, используются диагностические руководства. В России это Международная классификация болезней 10-го пересмотра, сокращённо МКБ-10.
В ней для каждого расстройства есть диагностические критерии, по которым мы можем определить, есть у человека расстройство или нет. Если ничего не подходит в точности, в каждой рубрике есть пункт «Другие». Этот код обычно ставится, если у человека есть очевидные симптомы, нарушена социально-трудовая адаптация, но при этом чего-то не хватает. Например, вроде бы похоже на депрессию, но подавленное состояние длится недостаточно долго.
Нужно ли психическому здоровому человеку заботиться о своём ментальном здоровье?
Если человек действительно психически здоров и у него нет факторов уязвимости, глобально ничего делать не надо, всё будет в порядке. Однако никто точно не знает, повышен у него риск ментальных заболеваний или нет.
В современной психиатрии концепция биопсихосоциальной модели развития расстройств. Её создатель, Джордж Энгель, , что биохимические изменения сами по себе не приводят к развитию болезни. Расстройства возникает при взаимодействии разных факторов на молекулярном, индивидуальном и социальном уровнях.
«Био» не случайно стоит на первом месте, поскольку многие расстройства обусловлены совместной активацией множества генов. Они называются и включают, например, биполярное расстройство и шизофрению.
Такие гены могут быть и у здоровых людей, просто у них они как бы спят, то есть информация с них не считывается. Тут в дело вступает эпигенетика — влияние окружающей среды. Определённые условия могут разбудить эти гены и спровоцировать расстройство.
Вот, например, есть два человека и оба употребляют запрещённые вещества. А у одного из них дедушка или прадедушка болел шизофренией. В то время, допустим, никто не знал, что это за расстройство, просто говорили, что какой-то странный был. И вот химическая зависимость у обоих друзей, но при этом шизофрения развивается только у одного — вещества будят те самые гены, становятся триггером расстройства, и у человека случается психоз.
Никто точно не знает, есть у него гены, ответственные за психические расстройства, или нет. Поэтому стоит избегать вероятных триггеров, насколько это возможно: не принимать психоактивные вещества, включая алкоголь, гигиену сна, нормально питаться, заниматься спортом, найти баланс между работой и отдыхом. Всё это помогает поддерживать общее здоровье и полезно для психического в том числе.
Правда, что у всех людей есть травмы из детства, которые надо прорабатывать?
Я думаю, что искать у всех людей детские травмы — пустая трата времени. Когда мы видим сверхобобщение, когда нам говорят, что какая-то проблема присутствует у всех без исключения, скорее всего, это попытка манипуляции для какой-то своей выгоды.
Да, наверное, у всех людей есть определённый травматический опыт, но у здоровых он находится вне клинической значимости. Например, человек рос в бедной семье и его приучили доедать каждую крошку. Вот он вырос и начал зарабатывать достаточно денег, но всё равно продолжает ощущать дискомфорт, когда нужно выбрасывать еду. Допустим, забирает недоеденные корки в пиццерии, потому что чувствует себя ужасно, если выбрасывает их. Можно назвать это травмой и посчитать, что есть какое-то неадаптивное поведение. Если человек пойдёт это прорабатывать, скорее всего, обнаружится, что симптомы идут из детства. В то же время это не психиатрический диагноз и глобально это ему жить не мешает.
В целом усвоенные в детстве паттерны поведения или убеждения родителей могут нарушить нашу адаптацию. Если они действительно снижают качество жизни, с этим стоит работать, если нет — можно забыть об этом.
Что касается страха родителей причинить своим детям какую-то травму, надо сказать, что психическое здоровье ребёнка не целиком и полностью зависит от их усилий. Даже реально травматический детский опыт не гарантирует того, что у человека будет расстройство. Бывает, что в семье, где родители страдают от зависимостей, вырастает психически здоровый человек. А у интеллигентных и любящих родителей — ребёнок с выраженным расстройством.
Существует умеренная между жестоким обращением в детстве и риском психических заболеваний, но это не значит, что, если есть одно, наверняка будет и другое. То есть одного факта телесных наказаний, например, или психологического насилия в детстве мало, чтобы объяснить, почему человек именно такой, а не другой. Более того, в семьях часто бывает, что один из детей прекрасно адаптирован к жизни, а другой страдает от психического расстройства или химической зависимости, хотя они воспитывались в одних и тех же условиях.
Всегда ли надо лечить расстройство? А если оно не мешает жить?
Психическое расстройство не может не мешать. Даже если человеку кажется, что у него всё в порядке, лечение сделает его жизнь лучше.
Возьмём, к примеру, расстройство дефицита внимания и гиперактивности. Допустим, взрослый человек с таким расстройством работает на какой-то очень простой должности, где не нужно подолгу концентрироваться или что-то запоминать. Вроде бы ему ничего не мешает, он справляется с задачами. Но если бы у него не было этого расстройства, он мог бы, допустим, освоить более интересную и прибыльную профессию. А так проблемы с исполнительными функциями мешают ему реализовать свой потенциал.
Если он при этом считает, что всё в порядке, ему всё нравится — ради бога. Главное, чтобы он знал, что учиться чему-то новому ему мешает не лень, например, а проявления его расстройства.
Или вот возьмём аэрофобию. Человек боится летать на самолёте и, вместо того чтобы лечиться, организует свою жизнь таким образом, чтобы ему не приходилось сталкиваться со своим страхом. Например, ездит только на поезде или на машине. А если не может добраться наземным транспортом, просто отменяет путешествие.
В целом если человек находится в гармонии с собой и не хочет исправить ситуацию, как-то расширить свои возможности, то и ладно. Мы не заставляем лечиться, это дело добровольное.
Но если человеку приходится отдавать своему расстройству всё больше своей нормальной жизни, создавать видимую картинку благополучия, я бы сказал, что это надо лечить. Например, он испытывает тревогу на улице, перестаёт выходить из дома, только доставку вызывает и платит соседу 1 000 рублей в месяц, чтобы тот выносил мусор. Такое поведение лишает человека жизни. Даже если он убеждает себя, что всё в порядке, он адаптировался и вполне нормально живёт, — это просто психологическая ловушка.
Так что да, лучше лечиться, чем терпеть. Как минимум человек должен понимать, чего он лишается из-за своего заболевания и как сможет жить, если вылечит его. Поэтому при появлении каких-либо жалоб лучше сходить к врачу и выяснить, не являются ли они признаками психического расстройства.
Можно ли навсегда вылечиться от психического заболевания?
Всё индивидуально. У некоторых людей психические расстройства проходят сами по себе, иногда даже без лечения. Другие пациенты выходят в ремиссию, а через некоторое время снова приходят на приём с обострением.
Биологическая предрасположенность, первичная для развития большинства психических расстройств, никуда не исчезает. Но при отсутствии триггеров человек может долгое время жить без обострений.
И всё же я никогда не обещаю пациентам, что расстройство у них пройдёт раз и навсегда. Потому что я не знаю, удастся ли им избегать психологических и социальных факторов, которые могут вновь активировать их уязвимость.
Конечно, человек может принять меры, чтобы постараться предотвратить рецидив. Про первичную профилактику — сон, питание, отсутствие переработок — я уже говорил. Вторичная подразумевает всё то же плюс целенаправленную работу с расстройством. Например, тревожным пациентам нужно научиться выдерживать свои негативные эмоции, а не избегать ситуаций, в которых они возникают.
Правда, что в современном мире стало больше психических расстройств?
Да, исследования , что количество психических заболеваний растёт, но сложно сказать наверняка, чем это обусловлено. Население в целом увеличивается, люди больше узнают о психических заболеваниях, чаще и охотнее идут к врачам и начинают пить таблетки. Всё это влияет на процент диагнозов.
Вот кто-то увидит эту статью, заподозрит у себя депрессию и обратится за помощью к врачу. Это не значит, что у него появилось заболевание после прочтения, проблемы были и до этого, просто он, может быть, пытался справиться с ними с помощью алкоголя и бесконечного скроллинга. А теперь начнёт лечиться и реально улучшит своё состояние. Но по статистике людей с депрессией станет больше.
Правда ли современные люди стали более уязвимы перед психическими расстройствами?
В Древнем мире не было психиатров и никто не вёл статистику по количеству депрессий или ПТСР. Так что нам остаётся только догадываться, были наши предки более устойчивыми к ментальным заболеваниям или нет.
Например, есть мнение, что количество тревожных и депрессивных расстройств растёт потому, что люди начали жить изолированно друг от друга. Сейчас во многих развитых странах считается, что если человек остаётся в доме родителей в 25–30 лет — это ненормально. В то же время есть культуры, в которых выросшие дети не уезжают из отчего дома, а заводят свои семьи и живут рядом, например на втором этаже. Более того, такой уклад — жизнь в окружении родных — присутствовал большую часть человеческой истории.
Есть некоторые о том, что совместное проживание может улучшить здоровье и благополучие людей, обеспечить им социальную поддержку, чувство общности и безопасности. Но качество доказательств низкое, так что влияние современного уклада жизни на ментальное здоровье так и остаётся гипотезой.
Можно предположить, что наши предки были более устойчивы к каким-то стрессовым факторам, которые сейчас не встречаются. Например, если в Средневековье люди каждый день видели, как кого-то вешают, и ходили для развлечения посмотреть на казнь, это для них было обыденностью и не вызывало сильной эмоциональной реакции.
Мы же адаптированы к жизни, где пытки и казни — не норма. Поэтому какое-то зрелище вроде аварии, где пострадавший получил тяжёлые увечья, может стать для современного человека серьёзным потрясением. Но это не значит, что мы хуже переносим стресс, чем предки. Просто изменились факторы, которые его вызывают.
Стоит ли искать у себя психические расстройства, если ничего не мешает жить?
Если вас ничего не беспокоит, то ничего искать не надо. В то же время вот эта формула — «ничего не беспокоит» — может быть не совсем честной.
Как мы говорили ранее, людям свойственно отдавать психическому расстройству всё больше и больше своей жизни, адаптируясь под его проявления. Поэтому «ничего не беспокоит» надо сравнивать с какой-то нормой, например с тем же определением ВОЗ.
Разберём для примера распространённый случай. Тревожный человек устраивается на работу, через некоторое время ему предлагают повышение до тимлида. Он думает: «Мне надо будет собирать команду, вести планёрки, брать на себя ответственность. Все поймут, что я тревожусь, и не будут воспринимать меня как лидера. Я это не вынесу». И он отказывается от повышения.
С одной стороны, человек психически здоров: он общается, работает, всё у него нормально. С другой стороны — из-за своей тревожности он не может реализовать свой потенциал, а значит, расстройство мешает ему жить. Даже если он этого не признаёт.
Или вот бывает, что у человека много лет депрессивное расстройство, он привыкает к его проявлениям и думает, что это абсолютная норма и «все так живут». Говорит: «Я думал, после 30 лет никто уже удовольствия не получает от жизни. Я уже всё повидал, ничего меня не удивляет. Работу свою ненавижу, к партнёру давно не тянет, ребёнка я не хотел, ещё и кредиты выплачиваю. Какое удовольствие? Чему радоваться?»
А если общаются два таких человека, они могут утвердиться во мнении, что это нормально и все так живут. На самом деле это не так, а жить полноценно и счастливо можно и в 20, и в 60 лет. Если человек вспомнит, как он жил раньше, то сможет понять, что его угнетённое состояние — это не норма.
Поэтому если вы, например, наткнулись на статью или подкаст про заболевание и думаете: «О, похоже на меня», — лучше сходить к врачу и проверить, есть у вас расстройство или нет.
Станьте первым, кто оставит комментарий