10 вопросов о коронавирусе, на которые до сих пор нет ответа

Хотя кажется, что вспышка коронавируса и связанные с ней ограничения длятся уже целую вечность, вирус SARS‑CoV‑2 по‑прежнему нов для человечества и требует изучения. «Для многих это самое тяжёлое. Людям кажется, что у нас должны быть конкретные ответы, — отмечает эпидемиолог Саския Попеску. — Но в реальности мы пытаемся построить мост и идти по нему одновременно. Это новое заболевание и новая для нас ситуация».

1. Как много людей заразилось на самом деле?

По данным на 25 мая, в мире 5,5 миллиона подтверждённых случаев заражения коронавирусом и более 346 тысячи смертей. Но многие эксперты соглашаются, что это заниженные цифры. У нас недостаточно тестов и других средств, чтобы отследить каждый случай заражения. Потенциально в мире ещё миллионы невыявленных больных.

Тем не менее получить точный ответ очень важно. Если бы оказалось, что заражается гораздо больше людей, чем известно сейчас, но смертей столько же, это бы значило, что смертность от коронавируса ниже, чем мы полагали. А если бы выяснили, что незамеченных случаев мало или что смертей на самом деле тоже больше, тогда было бы ясно, что сохранение строгих мер изоляции обоснованно.

Дело осложняется тем, что некоторые становятся переносчиками вируса или получают положительный результат анализа и при этом не имеют симптомов. Значит, есть вероятность, что многие заражены, сами того не зная. Раньше их считали бессимптомными носителями, но, по предварительным данным, у большинства всё равно со временем появляются те или иные признаки болезни. Если дальнейшие исследования это подтвердят, значит, незамеченными остаётся не так много случаев.

Пока учёные разбираются, стоит соблюдать осторожность. Ужасные вспышки в Италии, Испании и США уже доказали, что коронавирус может быть очень опасен. Вопрос сейчас в том, насколько именно, а не в том, можно ли игнорировать ситуацию и жить беззаботно.

2. Какие меры дистанцирования работают лучше всего?

Многие страны, уходя на карантин, закрывали всё что можно. Это создало дополнительные сложности для учёных: непонятно, какие именно меры замедляют распространение вируса. Запрет массовых мероприятий? Ограничения авиаперелётов? Переход на удалённую работу?

По мнению Натали Дин, профессора биостатистики из Университета Флориды, опаснее всего, когда люди находятся в помещении близко друг к другу на протяжении длительного времени. Ничего другого пока нельзя сказать с полной уверенностью.

Чтобы найти ответы, учёные исследуют опыт стран и городов, которые выбрали разные пути. Южная Корея и Германия, например, очень осторожно подходят к выходу из карантина. Наблюдение за этим процессом, а также за второй волной вируса в азиатских странах поможет понять, что именно сильнее всего увеличивает риск его распространения.

От результатов зависит, какие ограничения оставить, а какие снять. «Невозможно просто приостановить жизнь индустриальной цивилизации до появления вакцины, потому что эта самая вакцина зависит от индустриальной цивилизации», — отмечает Амеш Адалия, исследователь из Центра медицинской безопасности при Университете Джонса Хопкинса.

3. Как активно дети распространяют вирус?

Сначала не было ясно, заболевают ли дети вообще. Со временем мы убедились в том, что заболевают, причём у некоторых COVID‑19 протекает аномально, например воспаляются стенки артерий. И хотя в целом дети болеют меньше, нельзя сказать, что они в безопасности.

Что по‑прежнему неизвестно, так это насколько активно дети распространяют коронавирус. Если окажется, что меньше взрослых, можно будет снова открыть школы. Возможно, в классах сократится число учеников, парты будут стоять дальше друг от друга, а перемены у разных групп будут в разное время. В любом случае это станет облегчением для родителей, которые смогут спокойно работать (да и просто сохранить рассудок).

4. Почему в одних местах были серьёзные вспышки, а в других нет?

Например, почему в Нью‑Йорке больше заболевших, чем в Калифорнии? И больше, чем в Токио? В некоторых случаях ответы вполне утешительные: там, где начали действовать раньше и энергичнее, и результаты лучше. Но это верно не всегда.

Многое зависит от удачи. Например, где‑то один человек становился суперраспространителем и заражал очень многих, а где‑то нет.

Но иногда эти данные не помогают найти ответ на вопрос. Вернёмся к Токио и Нью‑Йорку. В столице Японии плотность населения выше и люди чаще пользуются общественным транспортом. В теории ситуация там должна быть более тяжёлой, чем в Нью‑Йорке, однако это не так. Даже несмотря на то, что там позднее стали принимать меры по борьбе с вирусом.

Очевидно, есть какие‑то факторы, которые ещё не выявили. Возможно, дело в масках, которые давно широко распространены в Японии. Или там лучше с соблюдением санитарных норм. Или население в целом здоровее. Когда ответы появятся, нам станет яснее, как городам и странам реагировать на новые вспышки коронавируса и других инфекций в будущем.

5. Как на вирус повлияет летняя погода?

Если бы одна только жаркая влажная погода могла справиться с коронавирусом, не было бы заболевших в Луизиане, Эквадоре и Сингапуре. Тем не менее высокая температура, влажность и УФ‑излучение, похоже, действительно наносят вирусу вред. На жаре ослабляется внешняя липидная оболочка вируса. Во влажном воздухе капельки слюны, которые могут содержать вирусные частицы, быстрее оседают на землю. А УФ‑излучение давно известно своими дезинфицирующими свойствами.

Всё осложняется тем, что у популяции нет иммунитета против нового коронавируса. «Хотя мы и наблюдаем некоторое влияние погоды, высокий уровень уязвимости населения затмевает её эффект, — объясняет Маурицио Сантиллана из Гарвардской медицинской школы. — Большинство по‑прежнему крайне восприимчиво к вирусу. Так что, даже если бы температура и влажность смогли сыграть определённую роль, всё равно нет достаточного иммунитета».

6. Можно ли открыть для посещения парки и пляжи?

Места на открытом воздухе представляют меньшую опасность с точки зрения распространения вируса. Он переносится с капельками слюны инфицированных людей, а в хорошо проветриваемых местах шансы на то, что эти капельки попадут на другого человека, снижаются. Если жаркая погода и УФ‑излучение внесут свою лепту, возможно, окажется, что выходить в парки и на пляжи безопасно. Это стало бы желанной передышкой для всех самоизолированных.

Но по‑прежнему остаются вопросы. На каком расстоянии друг от друга люди должны находиться в таких местах? Можно ли встречаться там с друзьями и родственниками? Безопасно ли туда приходить людям из группы высокого риска? Пока всё ещё действуют рекомендации соблюдать в общественных местах дистанцию 1,5 метра, носить маски и избегать больших скоплений людей.

7. Формируется ли длительный иммунитет?

Возможно, он будет сохраняться всего несколько недель или месяцев, а может, несколько лет. Это нельзя назвать необычным: против гриппа и простуды тоже не вырабатывается длительный иммунитет.

Сейчас уже есть сообщения о повторных случаях заражения коронавирусом. Пока не до конца ясно, не связаны ли они с ложноположительными результатами анализа или чем‑либо ещё.

Даже вакцина, возможно, защитит нас только на некоторое время. Однако это не значит, что следующие вспышки будут такими же жестокими, как текущая. Вспомните грипп. Сейчас у нас есть вакцины и лекарства, которые делают эту инфекцию не такой опасной. К тому же организмы переболевших людей могут стать устойчивее к вирусу.

8. Можно ли получить вакцину за 12–18 месяцев?

О реальности таких сроков часто говорят в СМИ, но не все специалисты разделяют это мнение. «Очень оптимистично считать, что мы получим вакцину этой осенью или даже в следующем году», — говорит эпидемиолог Джош Мишо.

Время очень важный фактор в разработке вакцин. Учёным нужны месяцы, чтобы понять, действительно ли средство защищает надолго и нет ли у него опасных побочных эффектов. Важно проверить, как то, что работает в лабораторных условиях, станет вести себя в реальном мире.

Если полагаться только на создание вакцины, придётся ещё месяцы или даже годы соблюдать меры социального дистанцирования. И всегда остаётся вероятность, что работающую вакцину не получат вовсе.

9. Появятся ли лекарства от COVID‑19?

Даже если не получится с вакциной, учёные могут создать лекарства, которые сделают коронавирус менее опасным. Такое уже было с ВИЧ. Со временем появились препараты, которые борются с возбудителем СПИДа и замедляет его распространение, а также снижают вероятность передать инфекцию другому человеку.

Подобные лекарства от коронавируса очень пригодились бы. В том числе людям с другими заболеваниями, которые увеличивают риск тяжёлого течения COVID‑19. Но пока мы не знаем многих важных вещей. Например, действительно ли на риск влияет ожирение или дело в диабете, который часто бывает у людей с ожирением? Как всё это связано между собой? Ответы помогут понять потребности разных людей, а появление лекарств значительно снизит риски осложнений и смерти.

10. Нужно ли нам производить больше аппаратов ИВЛ?

В начале эпидемии все думали, что понадобится гораздо больше таких аппаратов, чем есть в наличии. Считалось, что они необходимы для помощи пациентам, у которых возникли трудности с дыханием. Но прогнозы не подтвердились. Похоже, социальное дистанцирование помогло замедлить распространение вируса, так что даже места вроде Нью‑Йорка, которым пришлось тяжелее всего, справились и так.

Также есть вероятность, что от аппаратов ИВЛ меньше пользы, чем полагали изначально. Если пациенты слишком долго подключены к ним, это может даже навредить. Но, чтобы точно разобраться в этих вопросах, нужно время.

Так что ситуация с аппаратами ИВЛ двоякая. С одной стороны, это средство может быть менее эффективным, чем мы думали. С другой, возможно, нам не понадобится много дорогих и сложных приборов, чтобы помочь заболевшим.

Тяжело осознавать, что на вопросы, от которых зависят жизни людей, нет точных ответов. Эта неопределённость только увеличивает страх и тревогу, которые все мы испытываем. Поэтому сейчас особенно важно не забывать об ответственности и осторожности. И быть готовыми адаптироваться, если всё пойдёт не так, как нам хочется.