О новой этике в последнее время много говорят. Писательница Татьяна Толстая посвятила этому явлению выпуск своего YouTube‑блога, Ксения Собчак устроила дискуссию на шоу «Док‑ток», научно‑популярный ресурс N+1 запустил целый контентный проект. Разбираемся, почему тема стала такой популярной, что такое новая этика и стоит ли ей следовать.

Что такое новая этика

Возможно, вы заметили, что за последние несколько лет нормы общения между людьми стали меняться. Вокруг всё больше говорят о сексизме, расовой дискриминации, харассменте, неудобных шутках в социальных сетях и реальной жизни. Когда об этом заходит речь, частенько упоминается термин «новая этика».

Когда именно появилось это понятие и кто его ввёл, неизвестно. Оно зародилось в интернете и чёткого определения у него нет, но можно сказать, что это новая культура взаимодействия с миром. Понятие «новая этика» очень широкое и включает в себя сразу несколько аспектов.

Борьба против дискриминации

То есть расизма, сексизма, эйджизма, гомофобии, эйблизма и так далее. Сюда относится, например, запрет дискриминационных высказываний. За такое могут уволить в некоторых компаниях, а в социальных сетях — забанить Hateful conduct policy .

Также существуют санкции за отказ принять человека на работу на основании его возраста, половой или национальной принадлежности. Скажем, Трудовой кодекс России с 2013 года запрещает ТК РФ Статья 3. Запрещение дискриминации в сфере труда указывать в вакансиях требования к полу, расе, цвету кожи, национальности, языку, происхождению, имущественному, семейному, социальному положению.

Отстаивание социальной справедливости

В некоторых крупных западных компаниях уже довольно давно действует политика разнообразия. Организации не просто не допускают отказа кандидату на основе его национальности или пола, но и намеренно поддерживают в коллективе определённый процент «меньшинств» — в том числе и на руководящих позициях. Так работают, например, в Google Diversity .

Кроме того, некоторые компании или даже целые страны вводят You know those quotas for female board members in Europe? They’re working гендерные квоты. Это значит, что в совете директоров или в правительстве обязательно должно присутствовать большое число женщин.

А Американская киноакадемия в сентябре 2020 года выдвинула список ACADEMY ESTABLISHES REPRESENTATION AND INCLUSION STANDARDS FOR OSCARS® ELIGIBILITY требований к фильмам‑номинантам на «Оскар». Среди главных героев, а так же в составе съёмочной группы обязательно должны быть женщины, национальные меньшинства, представители ЛГБТ — иначе на премию лента претендовать не сможет.

Предполагается, что такие меры должны поддержать людей, которым из‑за предрассудков сложнее получить хорошую работу и сделать карьеру.

Борьба с сексуализированным насилием

В 2017 году актриса Алисса Милано запустила в Twitter движение Me Too. Под этим хештегом женщины со всего мира рассказывали об эпизодах сексуализированного насилия и харассмента, которые им пришлось пережить. Некоторые пострадавшие осмелились назвать своё имя и указать на обидчиков. За этим последовала череда публичных обвинений и судебных процессов.

Началась бурная общественная дискуссия. Флешмоб показал, что насилие и домогательства имеют чудовищные масштабы, и с этим нужно что‑то делать.

В СМИ и социальных сетях стали говорить о культуре согласия Why it is important to create a culture в сексе — о том, как важно получить от партнёра осознанное «да» на любые действия. А в некоторых странах появились законы Нет закона — нет проблемы: как регулировать харассмент , предполагающие наказание за харассмент на улице или на рабочем месте.

Изменение языка вражды

Это значит отказ от слов и выражений, которые могут задеть или оскорбить человека или целую группу людей. Сюда относятся обидные слова, которые подчёркивают пол человека, его сексуальную ориентацию, расу, национальную принадлежность, социальное положение. А также любые другие резкие некорректные высказывания.

Новая этика предполагает, что речь сама по себе может быть формой дискриминации. Практически в любом языке слова, описывающие, например, мужчин или представителей своей расы, в основном нейтральные, а когда доходит до женщин Can Gender‑Fair Language Reduce Gender Stereotyping and Discrimination? или людей иного этнического происхождения, появляется много пренебрежения и явных оскорблений.

Некоторые люди, а также целые издания или социальные сети пытаются сделать язык более нейтральным и комфортным для всех: работают Мы так не говорим над удобными формулировками, банят Кого ВКонтакте банит за хейтспич? за резкие и оскорбительные высказывания.

Культура отмены

За обидное высказывание или шутку, хамство и недостойное поведение человека не всегда получается наказать по закону. Поэтому «провинившихся» активно наказывают в интернете, лишают работы и репутации: пишут им гневные сообщения в соцсетях, бойкотируют их продукты и услуги, снижают рейтинг, разрывают контракты.

Нечто подобное произошло со многими медийными личностями: Джоан Роулинг, Региной Тодоренко, Тейлор Свифт, Джеймсом Ганном и другими. Их как бы «отменяли», стирали из общественного пространства — поэтому явление стало называться культурой отмены.

Правила поведения в условиях удалёнки

В этом контексте термин «новая этика» тоже используют, хоть и довольно редко. Из‑за того что всё больше людей работают дистанционно, начали формироваться новые правила этикета, которые пока не всем понятны. Что и как писать в рабочих чатах и имейлах, как вести себя во время видеоконференций с коллегами, как проходить удалённое собеседование и так далее.

Откуда взялась новая этика и чем она отличается от старой

Идеи новой этики часто воспринимают как что‑то свежее и новаторское. Кто‑то относится к ним с восторгом: хорошо, что мир изменился и люди стали относиться друг к другу тактичнее. Кто‑то, наоборот, возмущается, что это непонятно кем придуманные и навязанные правила, которые сложно соблюдать. Шагу не ступи, уже кого‑нибудь обидишь.

Но на самом деле новую этику никто специально не создавал. И многие её правила вполне существовали и раньше. Оскорблять людей, без разрешения трогать их за разные части тела или отказывать им в работе только из‑за «неправильного» цвета кожи уже довольно давно считается, мягко скажем, некорректным. Просто возможностей предать происшествие огласке у пострадавшей стороны было не так много, а значит, обидчик часто оставался безнаказанным.

Теперь ситуация изменилась: благодаря интернету те, кто вёл себя не слишком вежливо, поняли, что у этих действий могут быть последствия.

Правда, есть момент, который действительно делает новую этику принципиально новой в некоторых аспектах. Это идея социальной справедливости — точнее, та форма, которую она приняла в современном мире. В 1989 году американский юрист Кимберли Крэншоу сформулировала название и основные тезисы интерсекциональности The intersectionality wars — концепции, которая предполагает, что в обществе одни люди угнетены больше других из‑за своего пола, расы, классовой принадлежности, состояния здоровья, вероисповедания и так далее. И раз человек по факту рождения страдает от дискриминации, общество должно стараться это компенсировать и предоставить ему больше возможностей, чем тому, кто менее угнетён. Именно отсюда вытекают идеи разнообразия на рабочих местах и гендерных квот.

Интерсекциональность — или «теорию пересечений», как она называется на русском, — некоторым может быть сложно понять и принять, и она закономерно вызывает много критики.

Что не так с новой этикой

Многие идеи новой этики звучат вполне здраво. Кажется, что люди наконец‑то научатся относиться друг к другу уважительно и в обществе будет меньше оскорблений, неравенства и несправедливости. Но обратная сторона у новой этики тоже есть — и, к сожалению, довольно тёмная.

Она делит людей на категории

Развитое общество вроде как стремится к равенству. Большинство современных людей понимают, что личные качества не зависят от пола, национальности, состояния здоровья и других параметров, которые мы не выбираем. При этом новая этика снова возвращает нас на позиции, когда люди оказываются в разных «лагерях». Одни предстают как более привилегированные угнетатели, а другие — как угнетённые. Как и раньше, на людей навешивают ярлыки, и меняется только их содержание.

В интернете уже давно гуляют The Life of an American Boy at 17 высказывания о том, что теперь белые гетеросексуальные мужчины — самая ненавидимая и критикуемая категория людей. И доля правды в этом, увы, есть: мужчины часто воспринимаются как насильники Hey, Straight White Men! We’re the Worst , белые люди — как расисты, обеспеченные — как воры, которые наживаются на более бедных, и так далее.

В итоге из‑за новой этики мы возвращаемся к тому же, от чего вроде бы хотели уйти: к сегрегации, нетерпимости и вражде. Например, тех же белых мужчин обвиняют The Problem of Surplus White Men во всевозможных бедах и мечтают Straight white men don’t deserve rights лишить прав.

Она сильно сбивает с толку

Новая этика не определяет чётких правил поведения. Всё меняется очень быстро, и люди не всегда могут подстроиться под новые реалии. С базовыми нормами всё более‑менее понятно: не оскорбляй людей, не нарушай их личные границы, не домогайся. Но есть много нюансов, которые могут привести человека в эпицентр скандала, хотя ничего плохого он вроде и не хотел.

Взять хотя бы недавнюю историю с писательницей Джоан Роулинг, одну из самых известных жертв новой этики. Роулинг сначала обвиняли в трансфобии — за то, что она назвала биологических женщин женщинами. А потом в антисемитизме и юдофобии — потому что жадные и некрасивые гоблины из книг о Гарри Поттере напоминают стереотипный образ иудеев. То есть писательница не сделала ничего плохого, но тем не менее умудрилась задеть множество людей.

Она ведёт к цензуре

Неугодную информацию блокируют, людей, которые неудобно высказываются, банят, «отменяют» и травят. И речь тут не только о по‑настоящему враждебных высказываниях и действиях, но и о том, что могут к ним приравнять. Здесь снова приходится вспомнить вопиюще абсурдную и одновременно очень показательную ситуацию с Роулинг, которая всего лишь написала, что менструирующие люди — это женщины. Или недавнюю историю В РПЦ прокомментировали случай в Швеции, где ученику сказали снять крест в Швеции — когда школьника попросили для общей фотографии снять с себя нательный крестик, потому что он может смутить его одноклассников‑мусульман.

Цензура и замалчивание фактов, которые не нравятся определённым категориям людей, могут быть не просто обидными. Иногда это приводит к страшным последствиям. В той же Швеции много лет скрывали До Европы дошёл масштаб совершаемых мигрантами преступлений данные о росте преступности, который начался после массового приезда в страну иммигрантов. В результате число преступлений достигло Migrants and Crime in Sweden in the Twenty‑First Century катастрофических масштабов. Похожая история произошла в Великобритании. В небольшом городке Ротерхэме не один год промышляла Толерантность с особым цинизмом сеть педофилов и сутенёров, большинство из которых были выходцами из Пакистана. Их жертвами стали около 1,5 тысячи детей, но ни полиция, ни власти почти ничего с этим не делали, так как боялись обвинений в расизме.

Она ведёт к двойным стандартам

Получается, что одним людям можно больше, чем другим. То, что они сами подвергались дискриминации на основании цвета кожи, национальности, пола, может служить оправданием для очень неприятных поступков. Даже для преступлений.

После того как во Франции студент, исповедующий ислам, отрезал голову преподавателю, некоторые журналисты обвинили The dangerous French religion of secularism в случившемся политику страны. А в США даже вышла книга, которая оправдывает In Defense of Looting: A Riotous History of Uncivil Action грабежи, совершаемые членами движения Black Lives Matter в ходе протестов.

Она принимает радикальные формы

Актёра Кевина Спейси обвинили в домогательствах и сексуализированном насилии несколько мужчин. Не разбираясь, Спейси сняли со всех ролей и долго травили. До суда при этом дошёл только один инцидент — и то обвиняющая сторона не смогла предоставить никаких доказательств.

Некоторые участники BLM‑протестов в США открыто призывают расправляться с «белыми людьми» и заявляют, что белый цвет кожи — это насилие.

В Норвегии можно получить Norway outlaws hate speech against trans and bisexual people тюремный срок за язык вражды, причём даже в том случае, если человек высказывается у себя дома. Хотя критерии языка вражды до конца не определены. В Германии хотят Grundgesetz: Begriff «Rasse» wird gestrichen вычеркнуть из конституции само слово «раса» как дискриминирующее.

И это только малая часть примеров того, как новая этика — в общем‑то хорошая и гуманная идея — превращается во что‑то странное и очень далёкое от первоначального замысла.

Нужно ли следовать новой этике

В новых правилах и установках присутствует рациональное зерно. Нет ничего плохого в том, чтобы пересмотреть свои взгляды и поведение и признать, что человека нужно уважать независимо от его пола, цвета кожи или сексуальной ориентации. Совершенно нормально соблюдать правила приличия, отказаться от домогательств, оскорбительных высказываний, неуместных и дискриминационных шуток. Вряд ли стоит в смешанном коллективе говорить о том, что женщины глупые и не могут занимать высокие должности. Или в компании, где есть человек с ограниченными возможностями, шутить на тему инвалидности.

В то же время важно не выходить за рамки здравого смысла и помнить об обратной стороне новых норм морали. Хотя сделать это может быть очень непросто, учитывая то, как непредсказуемо меняется обстановка и «правила приличия».